Первым сдался Глава. Он волевым усилием взял Силы под контроль, и, глубоко вздохнув, произнес.

— Толя, успокойся.

В его голосе не было обычной властности или самоуверенности. Сейчас тон его был глух и тих. Это была просьба, а не приказ.

С некоторым трудом «переборол» себя и заместитель Председателя Правления… занявший этот пост лишь потому, что кое-кто отказался, предпочтя место у трона, а не на оном.

— Слушаю, — в тихом голосе буквально клокотали далекие раскаты грома.

Второй «сверх» взял себя в руки. Ему это далось очень нелегко. И каким титаническим усилием ему удалось справиться с рвущимися наружу эмоциями и Силами, лишь ему было известно.

— Никто не должен пострадать, — произнес Игорь Георгиевич.

Вот только отца Светланы и Павла это ничуть не успокоило. Тем более, разница между «не должен» и «не пострадает», была существенна.

— Мне нужно немного твоей веры, — закончил Глава, давая понять, что операция уже запущена и никто отменять или «ломать» ее на ходу не будет.

Равно как и объяснять суть.

— Ты запустил «уральцев» на наши земли, — покачал головой Анатолий Георгиевич… так и не сказав нет.

— Да, — коротко кивнул Председатель Правления.

— Надеюсь, брат, ты знаешь, что делаешь, — коротко выдал заместитель.

Воевода вздохнул. С облегчением. Кажется, смертоубийства не произойдет. Пока. А то бывали прецеденты. В большинстве случаев власть в клане менялась именно силовым путем. И не всегда победители решали, что за спиной проигравшего конкурента живым — хорошая идея.

— Объявляю тревогу, — коротко сообщил он.

— Нет, — покачал головой Глава.

Валерыч оглянулся на второго человека клана. Тот тяжело вздохнул, и, не сводя с брата тяжелого взгляда, произнес:

— Согласовано.

Еще больше воеводу удивил согласный кивок Главы. Все трое прекрасно понимали, что отныне заместитель получил право «вето» на очень многие решения Председателя.

— Как формируем кортеж? — вздохнул мужчина с неким облегчением в голосе.

— Никак, — покачал головой Игорь Георгиевич, слабо улыбнувшись. — Светлана обещала прислать транспорт.

* * *

— Пора, — негромко произнес Балтийский Лев, в нарушение всех традиций, заглянувший в комнату дочери лично.

Та сидела на кровати и безучастно смотрела в одну точку. Последние недели не дались ей даром. О том говорили синяки под глазами и откровенно замученный вид. Последние двое суток она практически не спала. И чем ближе был час «Х», тем страшнее ей становилось.

— А есть смысл? — негромко спросила она.

Сердце Льва Демидовича на миг сжалось от безучастного тона, но прямо здесь и сейчас успокоить Викторию он не мог никак. Это нарушило бы договоренности с Волконским, а он того не хотел. Больше всего обеспокоенному отцу хотелось уже закончить с этой историей и выдохнуть.