Тело парня среагировало самостоятельно. Он отступил чуть в сторону, лишь в последний миг перехватив руку противника, тут же фиксируя кисть под очень неприятным углом. На колени, правда, ронять Глову не стал. Этого бы не простил никто и никогда.
— Прошу зафиксировать агрессию войск Юсуповых, — резко выдохнул он.
«Уралец» застыл. Молодой человек тут же ослабил хват и отступил в сторону.
— Какие войска, ты что несешь⁈
— Ты же сам говорил: «Глава клана — высший командир и он прибыл сюда на военном глайдере»…
— Зафиксировано, — тут же негромко заметил Еремей.
«Уралец» замолчал. Надолго. Ему никто не мешал. Все ждали решения.
— Я согласен на разбирательство, — коротко объявил Демид Николаевич. — Вот только ты, Павел, забываешь одну вещь.
Он и сам только что заметил, что вот уже какое-то время обращается к «сопляку» по имени. А это, по неписаным законам общества «небожителей», вполне обозначало признание равным.
— Виру надо еще и стребовать суметь. Бывает, что и гибли смельчаки, так и не успев ничего получить. И Волконские тебя прикрыть не смогут. Ты сам вывел их из игры.
Парень покивал. Довольно грустно. Вот не живется спокойно человеку. Что ж, придется давить по полной. Вообще-то, последний шаг молодой человек оставлял как опцию. Ему бы вполне хватило признания Главы «уральцев» и выплаты справедливой и очень крупной виры. Из которой лично ему, увы, достанется не слишком большая часть. Однако он лично и его клан, как следствие, получали нечто неизмеримо большее. В той части, которую невозможно оценить деньгами.
— Понимаю, понимаю, — заявил он, доставая из кармана комм.
Естественно, его электроника вполне работала даже несмотря на подавленную связь.
— Что ты делаешь? — не выдержал Юсупов, ожидавший несколько иной реакции от человека, которому пообещал жуткую смерть и прочие неприятности.
— Другу пишу, — коротко ответил Павел, не отвлекаясь от процесса.
— Нашел время переписываться, — фыркнула «уралец»… с некоторым беспокойством.
— Угу, — кивнул клановец не слишком внятно, но комм убрал, тем более, все что хотел, он уже сделал. И со стороны броневиков к ним шагала одинокая фигура.
— Волнуешься? Хочешь хлебную палочку?
Юсупов только нервно дернул головой. Есть ему не хотелось. А вот убивать — очень даже.
Тем более, все что хотел, он уже сделал. И со стороны броневиков к ним шагала одинокая фигура.
— Позволь представить, Демид…
А чего? Равным его признали. Так чего скромничать. Теперь уже как не оберни, но провернуть обратно прокрученный фарш не получится. И это понимали все. Автоматически в жизни Павла это меняло очень многое. Теперь сами Юсуповы как клан за умаление достоинства Волконского спросить обязаны будут. Ведь раз он равен их Главе, то… а что это вы и нас, получается, не уважаете, господа хорошие?