И ведь парень прекрасно знал, с чьей именно внучкой «шашни водит». Просто этот факт как-то «замылился» в его сознании. Однако оценил ситуацию он очень быстро.

— Доброе утро, Герман Адольфович! — поздоровался он уважительно. Рад и вас видеть в добром здравии!

А про «долго не виделись» — шутка старая. Еще с тех времен, когда клановец частенько «навещал» главного лекаря Волконских в его рабочей обстановке.

— Здравствуйте, Мария Петровна, — чуть поклонился молодой человек женщине с легким уколом естественного смущения только что покинувшего комнату ее дочери любовника.

Виделись вживую они в первый раз. И, если честно, если уж таковое знакомство должно было случиться, то Павел предпочел бы, чтобы оно произошло более формально. Ну уж как есть…

Зато стало понятно, в кого именно Леночка пошла своей красотой.

Женщина так же ответила довольно сухим приветствием. А вот в глазах у нее…

«Мда уж!» — оценил молодой человек, не в силах разобрать всю гамму эмоций, что плескалась в ее «зеркалах души». И, к стандартным в такой ситуации, они имели довольно мало отношения.

— Наслышан о ваших подвигах! — широко улыбнулся целитель… успокаивающе кивнув матушке Елены⁈

«Хм, какие нестандартные реакции!», — подивился Павел, чуть напрягшись. Однако вслух ответил совершенно другое:

— Каких из? — осторожно поинтересовался он.

Все-таки натворил он за последнее время немало. И о многом ему разнообразные подписки и обязательства просто так болтать не позволяли. Да и вообще, больше болтаешь — меньше ходишь в безконвойных. «С другой стороны, ныне конвой — перспектива вполне реальная!» — хмыкнул про себя клановец. Однако отчего-то та самая легкость, что с самого утра подарила молодому человеку прекрасное настроение, даже под гнетом «толстых обстоятельств» никак не желала отступать.

— Слышишь, Маш! — рассмеялся Адольфыч таким привычным мягким смехом. — Вот как должен отвечать достойный юноша! Мол, да, натворил много. Что именно вас интересует?

Женщина чувства юмора своего родича не разделила. Более того, беспокойство все еще не желало ее отпускать. Да и вообще, после утреннего потрясение ей срочно надо было занять руки, чтобы прийти в себя!

— Принесу чаю, — решила она и покинула общую залу, куда вела лестница со второго этажа.

— Герман Адольфович, не сочтите за наглость, но… что вы здесь делаете?

Старый целитель расхохотался. Легко и с удовольствием. Да так заразительно, что и на лице Волконского заиграла легкая улыбка.

— Вот уж действительно наглость, Паша! — сообщил он, едва успокоившись, напоминая, какой семье принадлежит этот дом. И кто тут хозяин.