— Катерина, — негромко произнес молодой человек.

Девушка молча достала из небольшого модного рюкзачка компактный и разрешенный далеко не каждому жителю империи прибор. На настройку «Пелены» ушло несколько секунд. Стоило лишь прибору выйти на рабочие параметры, как Катерина вновь засунула его в рюкзак и, оставив свой «багаж» на лавочке, отошла в сторону, присев на скамеечке метрах в пятнадцати.

— Прошу садиться, — негромко предложил Волконский, заняв место слева от рюкзачка.

— Рискуешь, Павел Анатольевич, — негромко произнес «уралец», занимая место с другой стороны.

Запускать ТАКОЙ прибор в ЭТОМ месте было довольно… изощренным способом поиметь множество проблем. Вариант, что Волконский ничего в данную секунду не нарушал, ему даже в голову не пришел. Он означал бы очень уж смелые допущения о возможностях молодого человека.

— Возможно, — пожал плечами тот.

Клановец не собирался раскрывать истинное положение дел.

— Итак, я слушаю, — коротко выдал молодой человек, внимательно глянув на воеводу.

— Я пришел поговорить о будущем Виктории, — без всяких прелюдий и дополнительной «смазки» выдал Юсупов.

— Счастья, здоровья, — выдохнул Павел, едва заметно поведя плечами.

— Что ты имеешь ввиду?

— Мое влияние на будущее Виктории Львовны пока ограничивается возможностью пожелать ей счастья и здоровья. Не более того.

«Уралец» кивнул, принимая ответ. И слово «пока» он услышал прекрасно.

— Ты умный человек, Павел Анатольевич, — коротко выдал Лев Демидович. — Думаю, ты замечал, что последние недели стали происходить… некоторые вещи.

Волконский задумался. Секунд на тридцать. Скорее демонстративно, чем по необходимости. Лишь затем он негромко уточнил:

— Ты о ее роли агента влияния на Светлану Анатольевну? — выдал прямо в лоб он. — Той самой, что можно констатировать как вмешательство во внутренние дела рода?

Воевода примолк. Не то чтобы растерянно. Скорее озадаченно. Молодой человек перед ним ломал все правила переговоров. А что теперь делать ему? Признать вмешательство? Так это повод к войне, а они еще прошлую виру не выплатили. Промолчать и уйти? Тогда Павел будет действовать из собственных представлений о прекрасном. И это может стоить его дочери жизни. А так же серьезно пошатнуть положение клана в обществе.

Юноша с ответом не торопил. Он терпеливо ждал, наблюдая за «проходками» откормленных голубей (специально выведенных и имеющих сертификаты прививок и безопасности).

— Допустим, речь могла идти о чем-то подобном… — начал было воевода аккуратно.

— Время, — вздохнул Волконский.

— Что ты имеешь ввиду? — переспросил Юсупов.