А Павел, тем временем, работал.

В меру случайное столкновение произошло в расчетной точке. Удар плечом вышел аккуратным, естественным и очень точным. Во всяком случае, содержимое бокала с тем самым морсом мигом оказалось на белоснежной рубашке второго участника «ДТП».

— Оу, — столь пораженно выдала Виктория, что Светлане пришлось оторвать взгляд от толченой картошки.

Несколько секунд она разглядывала противника брата, после чего хмыкнула и вновь вернулась к изучению «содержимого» вилки. Ей куда интереснее было разгадать эту загадку, чем наблюдать за очередным конфликтом.

— Ты охренеть изволил, Павел Анатольевич, — разнесся по залу ровный и спокойный голос.

Очередная «война» разворачивалась как по нотам в почти сразу наступившей тишине. Виктории, захваченной очередным зрелищем оставалось лишь гадать, кто именно режиссер в этой постановке.

* * *

— А если бы и так? — хмыкнул в ответ Волконский.

Да еще и замечание свое столь гнусной ухмылочкой сопроводил, что даже самый талантливый фантазер вряд ли бы вообразил, что ему хоть чуточку стыдно.

— Так это лечится, — заверил Матвей Воронцов, ничуть не смущенный тем, что на его белоснежной рубашке расползается бледно-алое пятно.

— Так полагаю, ты можешь порекомендовать подходящего врача, — тут же «удивился» Павел.

Свидетели безмолвно взирали на разгорающийся конфликт. Тут были дети отнюдь непростых Семей. А от того недосказанности читались на раз. Однако для самых «долгих» клановец свою мысль все-таки «развернул»:

— Прошу простить за недоверия, но единственный пациент сего замечательного доктора отнюдь не является примером его профессионализма!

На этом моменте даже Матвей Александрович бровушки в удивлении едва вскинуть не умудрился. А вот поаплодировать мысленно изволил. Красиво сказано.

— Не стоит, — негромко произнес Матвей, подняв руку.

Его «кунаки», уже готовые вмешаться в конфликт, тут же отступили назад.

«Почти армейская дисциплина.» — хмыкнул мысленно клановец, окидывая взглядом троих бойцов из вассальных родов Воронцовых. Даже позавидовал слегка оппоненту. Хорошо, мол, ему: приказ отдан и все. Оный, как известно, следует исполнять, а не обсуждать. В его окружении все немного не так. Хотя как оно лучше — то… большой вопрос.

— Вот это… — графский сын безошибочно защипнул ткань рубашки в самом центре пятна и чуть оттянул ее. — Требует удовлетворения.

Павел кивнул, прислушавшись к общему настрою толпы. Большинство симпатий было явно не на его стороне. Слишком зарвался. А от того вопрос из категории «если» переместился в положение «когда» общий настрой приведет к тому, что его попытаются спустить с небес на землю. С этим требовалось что-то делать. Желательно срочно. Вот совсем сейчас у Волконского не было времени разгребать школьные конфликты. А ведь они, порой, имеют последствия ничуть не меньшие, чем войны за стенами Классов.