Волконский вопросительно поднял взгляд. Тащить в свой дом какую-то непонятную штуку ему совершенно точно не хотелось.

— Да пожалуйста, открой, — предложил хозяин кабинета.

Томить Павел не стал. Тут же потянулся к шкатулке. Внутри оказался комплект украшений. Серьги, цепочка и ажурный браслет изящного плетения на руку. Или ногу. Парень не очень разбирался. Зато отлично понимал в другой области.

— Объяснись, Лев, — потребовал он крайне серьезно.

Это была хорошая такая заявка на нарушения контракта. Изящные камешки в украшениях были мощным астральным маяком.

— Кажется, я упоминал, что не желаю раскрытия своей нынешней базы? — нахмурился молодой человек. — Ах да, мы ведь даже прописали соответствующий пункт в контракте… В связи с этим у меня есть несколько вопросов.

— Павел, не горячись, пожалуйста, — чуть устало выдохнул воевода. — Вот этот браслет блокирует работу артефакта. Проекция оживает только в том случае, если он окажется в полутора метрах от всех остальных трех элементов гарнитура. Но… я бы предпочел, чтобы амулет был у моей дочери. Просто на всякий случай. Вот здесь письмо. В нем я четко объяснил, что именно можно делать с моим подарком, а что нет. Ознакомишься?

Волконский взвесил на ладони конверт и убрал его во внутренний карман пиджака. Вроде как доверие оказал.

— Лев, — спокойно произнес он. — Я не смогу перехватить астральный сигнал.

Воевода кивнул. Подобное «сообщение» не сможет «перебить» никто.

— Однако отследить его мне вполне по силам, — продолжил Павел.

Вот теперь и хозяин кабинета чуть удивился. Он, кстати, не знал, что такое возможно. Нет, про испытания подобных «игрушек» воевода слышал, но чтобы кто-то добился успеха…

— Мне нужно продолжать?

Мужчина едва заметно качнул головой.

— Допустим, — вздохнул Волконский, подвигая шкатулку к себе.

— Откуда ты знаешь про подобные… изделия? — неожиданно поинтересовался Балтийский Лев.

Нет, он и сам бы обязательно объяснил назначение украшения. Но вот как-то не был готов к тому, что юноша сразу распознает подобную «игрушку». Это было интересно.

Надо признать, что причины для любопытства Юсупова были. После смерти Алеши Попова — знаменитого на весь мир артефактора, его изделия так никто и не смог повторить. Осталось их крайне мало. А потому каждое было даже не на вес золота, а практически бесценно. Владельцы же, как правило, предпочитали скрывать обладание такими «цацками». Хотя бы потому что императорская Фамилия сразу же после смерти гения, начала выкуп его изделий поначалу просто предлагая вполне себе достойную цену, а после издав указ об обязательной их продаже. Он, кстати, действовал до сих пор.