Юсупова продолжала щебетать, словно бы и не замечая, как окаменело тело под ее пальчиками.

Негромкий хмык сестренки вернул молодого человека в реальность.

— Что. Ты. Делаешь.

Голос клановца звучал как-то глухо. Однако вполне солидно. Во всяком случае, «уралочка» отстранилась с видом «а че такова-то⁈» и чуть удивленно уставилась на спутника.

Впрочем, на него было направлено множество взглядов собравшихся в главном зале одноклассников. В курсе предстоящей свадьбы были все. Особенно после выхода высочайшего дозволения на «сближение Юсуповых и Волконских». За казенной формулировкой скрывался факт, что император не против, если кланы скрепят свои отношения еще одной родственной связью.

— Взяла тебя за руку, — чуть удивленно «прихлопнула» ресничками Виктория, совершенно неожиданно для себя почувствовав подушечками пальцев напряжение своего спутника.

Она немного лукавила. Девушка не только вцепилась в руку «жениха», но и прижалась к нему всем телом.

— Кошкиной своей ты и не такое позволяешь, — с легким раздражением бросила Вика, разжав пальцы.

Светлана с негромким хмыком отступила на шаг и окинула «пленницу» квартиры Фила изучающим взглядом. Все присутствующие понимали разницу в положении Кошкиной и Юсуповой. Да, открытое проявление чувств между Павлом и Еленой было… несколько экстравагантно. Однако, в целом, воспринималось спокойно. А вот во взаимоотношениях с «уралочкой», особенно под софитами СМИ и с учетом вышедшего дозволения, был важен каждый жест и каждый вздох. И все это считывалось окружающими. Делались выводы.

— Я ей еще и… — негромко начал молодой человек и, еще чуть понизив тон, чтобы сестренка не услышала, перечислил пару физиологических подробностей, не слишком задумываясь об их достоверности (впрочем, сильно против истины он не погрешил!). — … позволяю. Но при чём здесь ты?

Судя по вильнувшему взгляду Светланы и чуть заалевшим щечкам, плохим слухом она не страдала. Или просто догадалась по обрывкам долетевших до чуть покрасневших ушек звуков, что именно имеет в виду брат. Уралочка же просто распахнула глазки и застыла.

— Я. Твоя. Жена.

Павел вздохнул и прикрыл глаза. Ненадолго. На каких-то пару секунд. Но ему этого времени хватило, чтобы взять себя в руки.

Ведь нормально же все было! В «узилище», как в шутку прозвал Волконский квартиру Фила, девушка вела себя… вполне приемлемо. И даже не огрызалась в сторону Лены, а Катерине хоть и обещала избавиться от нее при первой возможности, но все же не упускала шанса прикоснуться к ее кулинарному искусству… в общем, все было довольно мирно.