— Даже не представляю, как тебе в голову могло прийти, что я соглашусь на брак… в таком виде, — искренне признал клановец.

— Значит, я чего-то не понимаю, — легко призналась Волконская.

Никакого дискомфорта от подобного заявление она не испытала. Во-первых, с Пашей можно, а, во-вторых, если ей не предоставили полного расклада, то и ждать хоть сколько-нибудь адекватного результата как минимум некорректно.

— Значит, не понимаешь, — с той же интонацией согласился молодой человек.

И тоже без капли издевки. Он просто обозначил, что корректная работа в этом направлении пока невозможна, а потому нечего загружать «машинные мощности» и тратить «человеко-часы» на изначально провальную задачу. У «Сигмы» дел и без того хватает. А возможности даже ее разума совершенно не безграничны. Точнее было признать, что возможности ИМЕННО ее разума. Ведь мозг не может каждую секунду находиться на пике своих вычислительных способностей. Просто перегорит. Потому «режим форсажа» нужно использовать крайне аккуратно.

— Принято, — кивнула Светлана, но тут же уточнила. — А отчего ты не сказал об этом Виктории? Я тебе не как аналитик, а как девушка заверяю, что у нее сложилось впечатление, будто ты уже внутренне сдался, но еще барахтаешься с целью выбить условия получше. Признаюсь честно, мне пришлось исходить из той же предпосылки.

— Угу, — просто кивнул молодой человек, задумчиво накалывая на вилку кочанчик брюссельской капусты.

Именно такое впечатление он у Виктории и создавал. Старательно и целенаправленно. «Уралочка» должна была быть уверена, что Павел, хоть бесится по этому поводу, но уже точно станет ее мужем.

Кстати, работал над этим не только он.

— Жестко, — элегантно, но абсолютно равнодушно, пожала плечиками Светлана.

Молодой человек чуть заметно скривился. Выбранный гарнир ему не очень понравился, но в целом с задачей утоления голода справлялся не хуже любого другого (кроме картофеля, понятно!).

— Но нужно, — сообщил Волконский.

Отчего-то Светлана тут же поняла, что это будет последним словом Павла на не слишком приятную ему самому тему. Каких-либо эмоций она по этому поводу не испытывала. Кроме легкого профессионального любопытства.

«Что случилось?» — вскинул вопросительно бровь клановец в ответ на «твердеющее» лицо Светы. Еще секунду назад она, казалось, готова была улыбнуться сочувственно брату, но «запнулась» на этом простом действии. Из взгляда ее мгновенно улетучилась всякая теплота, а приветливое выражение словно бы оплавилось и сползло, уступая место холодной скуке и аристократическому безразличию.