— А мне нравится, — тут же вполне искренне вскинул руки брат родной под строгим взглядом Главы.

Воевода пожал плечами и тут же поудобнее развалился в кресле небольшого конференц-зала, закинув ноги на стол и задорно похрустывая какими-то снеками.

Игорь Георгиевич хмыкнул и перевел взгляд на левое запястье. Ныне его довольно скромные на вид, но баснословно дорогие часы.

— По крайней мере, у Аркадия Даниловича есть вкус, — хмыкнул он.

Действительно, сам себе подобную «игрушку» не позволил бы ни один Волконский. Просто потому, что в мире запутанных клановых неписаных законов и обычаев ТАКАЯ демонстрация считалась… не слишком уместной. Примерно как огромная золотая «собачья» цепь на килограммчик поверх малинового пиджака в конце двадцатого века.

Однако как и в любом правиле, имелись исключения. Например, такая «игрушка» могла быть даром за какую-то услугу. Вот только и тут был нюанс. Для того чтобы преподнести нечто подобное, даритель должен был буквально расписаться в роли просителя. В этом «аляповатость» дорогого аксессуара тут же превращалась в символ статуса. Мол, поглядите, проблемы какого уровня нам под силу решать!

— Толя, где твой сын сейчас? — негромко поинтересовался Глава.

Часами подарки первым лицам клана не исчерпывались. Паутовы ОЧЕНЬ хотели как можно скорее закрыть вопрос. Нет, никто не надеялся, что удастся «соскочить». Но Аркадий Данилович желал как можно скорее определиться с размером виры и репараций, чтобы приступить к выплатам. Как человек умный и деятельный, пусть порой и увлекающийся, он предпочитал действие довольно долгому ожиданию. Даже если цена окажется воистину высока.

— Не знаю, — коротко ответил второй человек клана, и тут же, чуть заметно усмехнувшись, добавил. — Он мне не докладывает.

Братья понимающе кивнули. Казалось бы, на их глазах Анатолий Георгиевич расписался в неспособности контролировать ситуацию. Вот только, если вспомнить КОМУ именно может докладывать ныне Павел, напротив, можно лишь гордиться родичем.

Глава обвел взглядом небольшое, но прекрасно защищенное помещение.

— Не лучше ли было бы?.. — начал было он.

— Нет, — покачал головой Валерыч.

Воевода прекрасно понял вопрос двоюродного брата. Мол, такая «домашняя» атмосфера без малейшего налета официоза кого-то и впрямь могла оскорбить. Вот только Павлу все это было безразлично.

Анатолий Георгиевич согласно кивнул и тут же посерьезнел:

— Господа, — негромко начал он. — У меня всего один вопрос. Отчего Аркадий Данилович так торопится?

Мужчины призадумались.

С одной стороны, Паутовых понять было можно. Вот уже несколько недель клан буквально висел под дамокловым мечом. Ведь официально Павел имел право… на все что угодно. Да, Волконским совершенно не хотелось всерьез «разбирать» провинившиеся Рода. Однако имелось мнение, что с этим молодой человек… может справиться и сам. А тут уж вопросы будут к родичам. Мол, почему не поддержали и т.д.