Задерживаться мужчина не стал. Лишь привычно бросил на совершенно незаметный с улицы скромный неоновый иероглиф «фу». Счастье.

Первым в лицо ударил запах. Густой аромат имбиря, соевого соуса и мясного бульона. Николай Андреевич моментально вспомнил, когда же ему удалось поесть в последний раз.

Внутри было тесно. Весь обеденный зал вместил всего несколько столиков. Сегодня они все были заняты. Двое ближайших к двери явно коллегами встретившей Горевого парочки. Еще один занимали трое мужчин неприметной внешности в куда более деловых костюмах. Напротив них в гордом одиночестве бесстрастно взирала на мир с пиалой чая в руках совсем юная девушка-секретарь.

«Цзинь Вэй.» — припомнил Николай Андреевич… и отвесил едва заметный, но очень уважительный кивок. Ей. Да, эта женщина прожила значительно больше лет, чем отразились на ее кукольном, почти детском личике и фигуре. Но к своим сорока стать профессионалом такого уровня… Это о многом говорит.

Равно как и ее посадка. С этой позиции «плечо» рывка будет минимальным. Гость ее господина даже не успеет понять, что именно случилось, если она получит соответствующий приказ.

Центральный же столик занимал неприметный немолодой мужчина чуть восточной наружности в темной рубахе европейского кроя с закатанными до локтя рукавами.

Именно к нему и направился Николай Андреевич.

— Здравствуйте, господин Горевой, — совершенно без акцента начал беседу главный специалист по безопасности в регионе Общества контрабандистов, едва мужчина сел за стол.

— Господин Лю, — чуть склонил голову гость.

Желать «здравия» собеседнику он не торопился. Да и желания такого не испытывал. Совершенно.

— Вы поспешили со своей акцией в сторону Волконского, — негромко констатировал старик, напрочь отходя от традиции витиеватой беседы, полной намеков, недоговорок и аллегорий.

В этом был весь он: простота, лаконичность, эффективность. Равно как и не придерживался специалист по безопасности Общества никаких традиций. Даже собственной родины. Гостю старик не предложил и глотка воды.

«Хотя сейчас было бы кстати!» — мысленно заметил Горевой. Горло пересохло. Нет, страх не сковал разум. Но было крайне неуютно. А психопатом «бывший» офицер не был. И жизнь свою ценил. Кроме того, в большинстве случаев, когда кто-то желал ее отнять, у него всегда находилось что-нибудь с полным БК. И моральное право бить первым.

Здесь же приходилось сидеть и ждать, отдав инициативу старому ханьцу.

— Действовал из имевшихся у меня данных, — ровно ответил Николай Андреевич. — Возможно, стоило поставить меня в известность о ваших планах насчет воеводы. В этом случае я бы ни за что не пошел наперекор вашим интересом.