— Дорогой братик! — в порыве чувств провозгласила она.

— Сядь, — негромко потребовал Владимир.

Девушка застыла на миг. Но подчинилась. Когда родич начинал говорить таким тоном, следовало согласиться. И быстро.

— Что-то случилось, Максим? — поинтересовалась девушка спустя несколько секунд молчания.

Старший Бок вздохнул и одним размашистым движением опрокинул остатки коньяка в рот.

Лиза присмирела. Признаков надвигающейся бури она увидела уже вполне достаточно, чтобы приструнить вспыльчивый характер, унаследованный ею от матери.

— Ты знаешь, что у Анны ныне фамилия через дефис пишется? — поинтересовался он.

«Значит, брат в курсе!» — отметила младшая Бок.

— Расскажи, — попросила девушка.

— Волконская-Архипова, — ровно ответил мужчина, рассматривая опустевший коньячный бокал в руке.

Девушка задумалась. Плохая новость. Необдуманными действиями можно вызвать неудовольствие двух крупных кланов. А ведь они даже не род. Семья. В Бархатной книге строчка о них есть, но не более того.

— Ты вообще понимаешь, — негромко спросил мужчина, со вздохом вытягивая ноги. — Что они сделали?

Елизавета нахмурилась. Со стороны картина могла показаться очень даже милой. Но она всерьез задумалась над словами брата. Тот хоть и был надоедливой занудой, но соображал прекрасно. И зря лет с семи не произнес и единого слова.

— Расскажи, — попросила она, с некоторым трудом скомандовав «К ноге!» собственному характеру.

— Они утопили судно. Пости сто пятьдесят метров в длину. Демидовых.

Слова падали тяжело и веско в тишину гостиной. Лишь отцу было все также все равно. Новости важнее.

— И ответа не боятся.

Девушка глубоко вздохнула и резко выдохнула.

Да, она была готова лично задушить чертову Рину, но «пелена» с глаз уже спала. Младшая Бок начала думать. И, в отличие от иных слухов в Свете, делать это девушка умела превосходно. А вот демонстрировать свои навыки не торопилась от слова совсем. Кажется, ресурсы Архиповой в ответ на пощечину позволяли удалять зубы. Все. Вместе с челюстями.

— Что ж, — сообщила она брату через несколько минут. — Я поняла. Ты прав. Прямой удар не подходит.

Максим только головой покачал и потянулся за графином, где еще плескался янтарный напиток.

— Я налью, — предложила Елизавета, отбирая сосуд.

Брат спорить не стал. Отдал «самое ценное» сестре и подставил бокал.

— Будем действовать в обход, — решила она, возвращая графин обратно на небольшой серебряный поднос, что принес слуга минут пятнадцать назад. — Ты же знаешь, как сложно бороться даже не со слухами, а с ситуацией «есть мнение». Никакого единого центра и возможности остановить атаку. И никакого шанса оправдаться.