И да! Анна почти поверила, что он «исправился», когда час спустя сюзерен появился в ее комнате и протянул ей несколько бумажных пакетов.

— Это мне? — удивилась Архипова.

В клановой среде были свои правила. Например, одежду дарить полагалось в качестве социально одобряемой Обществом взятке. Но тогда стоимость камушков в ее оформлении должна быть очень и очень высока.

— Тебе, конечно, — буркнул Павел, оставляя пакеты возле кровати. — Примерь!

Девушка, чуть удивленно, подняла свертки, и тут же вышла.

Однако пауза долго не продлилась.

— ЧТО ЭТО⁈ — взревела Анна в соседней комнате.

Павел потер переносицу устало. Но отвечать не стал.

— Это… как⁈ — выскочила Архипова, демонстрируя обычную рубашку унисекс.

— В клеточку, — заверил Парень, тщательно подобравший расцветку одежды.

Девушка застыла. Глаза ее напоминали небольшие блюдца. А весь ее вид буквально вопил: «За что⁈».

— Переодевайся! — потребовал Павел. — Жду на первом этаже через двадцать минут.

Анна успела. Спустилась за девятнадцать.

— Я… — начала она не слишком уверенно, но тут же нашлась со словами. — Я выгляжу походницей!!!

Павел кивнул. Образ ему нравился. Чуть мятая клетчатая рубашка необычного кирпичного оттенка навыпуск, скрывала обтянутую спортивными легинсами попу. На ногах у «небожительницы» были… кроссовки. Чуть стоптанные. Но явно ухоженные.

— Именно, — кивнул Павел.

Как раз такого эффекта парень и добивался.

Сам он, кстати, тоже выбрал не костюм для вечерней прогулки по городу. На плечи, обтянутые темной, чуть выцветшей футболкой, клановец накинул штормовку. На ноги — явно старые, но вполне еще крепкие, джинсы. И кроссовки, конечно же.

Девушка задохнулась. Как ей хотелось сказать пару ласковых этому с… сюзерену, чтоб его!

Однако сюрпризы на том не закончились. Волконский объявил, что поедут они на джипе. И вовсе не в одном из бронированных и «прилизанных» монстров, что использовала для сопровождения официальных выездов молодого человека охрана. Не-е-е-е-ет… Все оказалось намного хуже!

Их ожидал старый потрепанный внедорожник. Машина куда больше подошла бы рыбаку. Или охотнику. Причем из тех, кто на «промысел» отправляется не за добычей, а водочку с «коллегами» вкушать.

«Не поеду!» — захотелось заявить ей.

Однако Павел открыл дверь и… она села. Молча.

Салон был… никаким. Дубовый старый пластик, непонятный материал сидений, который явно с куда большей вероятностью создавался для мытья из шланга, чем для того, чтобы дарить пассажиру комфорт…

А уж этот грубый гул мотора… Нет, не к такому она привыкла!

За всю дорогу Архипова не проронила ни звука. Лишь когда Волконский свернул с асфальта на «направления», выруливая к лесочку на берегу реки, она негромко спросила: