Естественно, отец с дочерью этот момент считали мгновенно.

— Если мой внешний вид не оскорбит присутствующих, то возражений не имею. Впрочем, если Александр Васильевич и Илона Александровна настаивают на соблюдении формальностей, то через четверть часа, как раз к назначенному времени, я буду готов.

Глава перевел спокойный взгляд на своих спутников.

— У вас есть возражение?

Если бы «поборники дресс-кода» чуть хуже умели держать лицо, что наверняка бы скривились. Оба прекрасно понимали, что четверть часа рабочего времени главы — это много. Очень.

А если смотреть шире, то их обоих ткнули носами в один простой факт: «Вы не знаете правил предстоящей беседы, а потому не стоит лезть с „играми“ в серьезный разговор!».

Александр Васильевич даже не шелохнулся. Умение сделать вид, что к тебе лично все происходящее не относится — великое искусство. А вот его дочь пока такой «броней» обзавестись не успела. А потому отвела взгляд… упершись им в скромно пристроившуюся за спиной сюзерена Катерину.

Уголки ее губ едва заметно, но вполне красноречиво дернулись.

— Прошу за мной, — тем временем предложил следовать за ним Глава, но, перед тем как шагнуть в сторону конференц-зала, оглянулся на секретаря. — Катерина, вы можете подождать в комнате отдыха. Вас проводят.

— Спасибо, господин, — еще раз поклонилась блондиночка.

Павел же бросил на Главу благодарный взгляд. Вообще, конечно, такое проявление эмоций тоже считалось нарушением этикета. Но «бунтарь» предпочитал явно обозначать свое отношение к происходящему. Просто для того, чтобы не создавать путаницу.

А причина для благодарности была. Одним фактом, что Глава помнит имя «какого-то там секретаря», Игорь Георгиевич отсек большую часть провокаций, что могли последовать в адрес Катерины. Теперь «политики» как минимум дважды задумаются, прежде чем втягивать девушку в свои игры.

* * *

— И что?

Вопрос стегнул в кондиционированном воздухе конференц-зала подобно кнуту. Хотя и был задан без особых эмоций.

Начальник политического правления, крепкий мужчина в строгом костюме, от неожиданности даже позволил себе «лишнее» движение: пригладил рукой уже седеющие, аккуратно уложенные волосы.

Игорь Георгиевич, усевшийся во главе стола в качестве рефери, перевел взгляд на Александра Васильевича. Мол, чем ответишь? Молодой человек, видишь ли, попросту не понимает, что именно ты хочешь вменить ему в вину.

— Павел Анатольевич, — вновь начал «политик». — Волконские несут материальный и репутационный урон. Вы же настаиваете на продолжении самостоятельной операции без привлечения вооруженных сил клана.