— Я расследую деятельность регионального узла «хунхузов», — сухо объявил мужчина. — Господин И-и сообщил, что вам удалось нейтрализовать Лю Фэна.

— Не совсем моя заслуга, — уточнил Павел.

Не из скромности. Ради исторической точности. В таких вопросов не стоит приписывать себе чужих достижений. Серьезные люди не поймут.

— Об этом, — зацепился за слова. — Я бы хотел провести ряд следственных действий с участием Тун Яо, вероятнее более известной вам как Цзинь Вэй.

Волконский не шелохнулся.

— Это невозможно, — просто ответил клановец.

Собеседник не торопился. Он тщательно выждал паузу, лишь затем спросил.

— И почему же?

— Она мертва.

«Для этого мира точно!» — мысленно добавил Волконский. Парень сильно сомневался, что наемной убийце доведется покинуть стены Багряной палаты. Нет, чудеса, конечно, случаются. Но двое серьезных мужчин не могут полагаться на столь эфемерные шансы. Так что фактически Волконский не соврал: для этого мира Тун Яо была мертва.

— Рад слышать, — ровно отреагировал седой ханец, едва заметно кивнув своим словам.

— Так почему же, господин Ли, вы попросили нашего доброго друга организовать встречу именно со мной? — поинтересовался молодой человек.

Гость чуть приподнял бровь, оценив «нашего доброго друга». Такие слова не говорятся просто так. Не в таких беседах.

— Личные счеты, — спокойно ответил Ли Вэйминь. — Насколько мне известно, вам уже удалось уничтожить Лю Фэна. Это… соответствует моему приказу и моим личным целям.

Волконский едва заметно наклонил голову к собеседнику, показывая, что все еще слушает. Жест был выверен до миллиметра, как и положено в таком разговоре.

— Признаюсь вам, — продолжил мужчина. — Меня вполне устраивает судьба Лю Фэна. И я знаю, что господин И-и настаивает на подобной участи для всех капитанов «хунхузов» в регионе. Так вот, этот вариант вполне устраивает меня лично.

Задумчивость проступила на лице Павла. Он понимал, почему именно Хули-Цзин хочет уничтожить всю троицу. Месть. Непосредственный убийца ученика «Демона-Лиса» уже лишился головы. В прямом смысле этого слова. Однако глава КПГК желал добраться до всех трех «капитанов» контрабандистов.

Павел откинулся на спинку кожаного кресла, ломая полагающуюся моменту «невозмутимость».

Почти минуту молодой человек изучал огромный зал переговоров. После личного кабинета господина И-и, он был просто воплощением европейского прагматизма и… скуки.

— Господин Ли, — позволил себе хмыкнуть Волконский, ломая рисунок беседы. — Что именно вы предлагаете?

Ханьский чиновник не разочаровал. Он моментально «отзеркалил» прием Павла, подавшись вперед и даже позволив себе вполне отчетливую улыбку.