— Поохотиться за головой капитана, известного вам под именем Ли Вэй.

Начавшиеся с азиатской церемонностью переговоры превратились во вполне себе прагматичный и очень предметный диалог.

— И чем же вы собираетесь мне помочь? — уточнил «небожитель».

— У меня достаточно ресурсов, чтобы говорить о сотрудничестве, — сообщил ханьский канцелярист.

— Не в мою смену.

Ли Вэйминь позволил легкому удивлению отразиться на своем лице.

— Мы говорим о моей земле, — напомнил Павел о том, кому именно цесаревич получил воеводство в «Мертвом узле». — Сейчас в регионе и так обстановка не спокойная. И, признаюсь вам, появление нового игрока, тем более с возможностями, что «позволяют говорить о сотрудничестве», мне совершенно не нужно.

Помощник Чжан, до этого застывший за спиной Ли Вэйминя с непроницаемым лицом, на какое-то едва уловимое мгновение задержал взгляд на клановце. В его глазах мелькнуло… одобрение?

Впрочем, вполне возможно, это было и предостережение. Но Павел и сам прекрасно понял, что сидящий перед ним человек опасен. А потому относился к нему с вниманием сапера, ступающего по минному полю.

Собеседник же чуть заметно отодвинулся от стола. Не отстранился — скорее, дал себе пространство для манёвра. Если бы Павел счел господина Ли боевиком, то сейчас бы уже работал «контрмеры». Однако боевиком ханьский канцелярист не был. Его сила была в ресурсах, связях, остром уме, расчёте и дисциплине.

Несколько секунд мужчины рассматривали друг друга. Без каких-либо эмоций. Однако главное было сказано: «Я не разрешу тебе хозяйничать на моей земле!».

— Господин Волконский, — позволил себе показать ладони в аккуратном неторопливом жесте собеседник. — У меня и в мыслях не было хозяйничать именно в зоне вашей ответственности. Поэтому я и попросил нашего общего друга организовать эту встречу.

Павел кивнул.

— Господин Ли, — негромко констатировал он. — Сейчас я не стану отвечать на ваше предложение.

Ханец отреагировал так, словно и не сомневался именно в таком ответе.

— Я понимаю, — ровно ответил канцелярист Госсовета, подвигая к себе портфель из черной толстой кожи. — Позвольте мне доказать… свою полезность.

Последнее слово ханьцу далось даже не с трудом, а с некоторым… удивлением, что ли. Он не привык убеждать в своей нужности. Обычно собеседникам и так были прекрасно известны его возможности.

— Прошу, — мягко выложил на столешницу выглядящую довольно просто черную кожаную папку.

Однако Волконский прекрасно разглядел, как легким движением пальцев Ли Вэйминь деактивировал защитный контур, и лишь затем аккуратно подвинул его в сторону молодого человека.