Послушник ворвался в келью подобно урагану.

Хотя назвать кельей огромный зал язык поворачивался с трудом. Магистр Пито умел создавать удобства для себя любимого в любых условиях. Даже во время служения младшим братом Учитель умудрялся организовать в аскетической келье-камере место для отдыха и неги. Этой привычке он не изменил и когда получил пост первого магистра. Вот только возможностей у него теперь было куда больше. Так что его обитель можно было считать сосредоточием роскоши посреди пустыни послушания и повиновения. Дорогая мягкая мебель, какая найдется во дворце не каждого шейха, плазма во всю стену и «изюминка» кельи — огромная кровать, где можно было наставить на путь истинный целый монастырь послушниц идей «Свободы воли».

И вот теперь в этот уголок спокойствия и удовольствий ворвался беспорядок и хаос. Магистр недовольно поморщился и поплотнее запахнул полы домашнего халата из шерсти викуньи.

— Учитель! — попробовал вновь начать послушник, явно бежавший на пределе своих сил. Он с трудом проталкивал слова сквозь заполошное дыхание.

Гонец поперхнулся и надсадно закашлял.

Магистр Пито величественно повернулся к послушнику. Что бы там ни случилось, Учитель должен являть собой вид гордый и непреклонный. Иначе кто последует за ним, когда он позовёт на последнюю битву? Авторитет старшего — вот на чём держалась иерархия «Свободы воли». И порядок не должен пострадать ни при каких ситуациях.

Впрочем, если кто-то оказывался недостаточно крепок в вере своей в правом деле, всегда оставался страх неизбежного за малейшую ошибку наказания.

И магистр уже решил, что этому олуху придется познать его гнев в полной мере, если он явился с какой-нибудь ерундой.

— Отдышись, — величественно бросил Пито своим глубоким, сильным голосом, контрастирующим с довольно хилым телосложением и заметно выпирающим даже под полами плотного халата животиком.

Послушник сделал несколько быстрых вздохов, выравнивая пульс. Всё это время хозяин обители с отеческой заботой наблюдал за молодым человеком, отрекшимся от семьи, имени и рода во благо его…

И да, с таким же взглядом он совсем скоро собирался наблюдать, как нерадивого брата будут колотить палками по стопам.

— Там… — наконец начал выговаривать молодой ещё парнишка. — Ваши химеры…

Взгляд Пито заострился мгновенно. Дыхание сбилось, сердце пропустило удар. Невольно он с силой сжал кулаки, однако даже это не помогло взять себя в руки.

— Что?.. — чуть тише, чем надо, выдохнул он.

— Они… мы не понимаем…

Магистр не выдержал.

— Прочь! — взревел Пито, отталкивая в сторону едва успевшего подняться на ноги гонца.