— Грубо, — коротко констатировал спикер. — Можете ли вы чем-то подкрепить своё заявление?

Светлана молча подала брату планшет.

— Вот выкладки нашего аналитического отдела, — коротко объяснил Павел и развернул гаджет к Михаилу Павловичу. — Прошу ознакомиться.

Мужчина подтянул прибор к себе. Вчитываясь в сухие строки отчёта, в глаза сразу бросилась тщательность подготовки, а также высокий уровень анализа.

— Грубо, — ещё раз повторил он, прочитав лишь введение и резюме. — Вы фактически обвиняете меня в подрыве кланового единства. А это…

Он покосился на планшет.

— … Бездоказательно!

Младшие Волконские переглянулись и как-то одинаково вздохнули. Слово вновь взял Глава.

— Михаил Павлович, слушай меня внимательно, — потребовал он. — Внутриклановая борьба — элемент развития. С этим тезисом я не спорю. Однако нужно понимать, в какой именно момент стоит объединиться и противостоять общей угрозе. А то, что происходит сейчас в рамках этого кабинета… Мы просто обсуждаем ситуацию. Если бы я действительно желал запустить формальную процедуру, беседа состоялась бы на Совете клана.

И это пришлось проглотить. Хотя спикеру было нелегко. Он даже не удержал лица, по которому пробежала лёгкая тень раздражения. Словно это не Павел потянулся за очередной долькой лимона, которую тут же и приговорил, а ему самому пришлось отведать кислого цитруса.

— Приведите аргументы, — потребовал он, в очередной раз собравшись.

Что было совсем непросто. Воевода клана не спускал с него тяжёлого взгляда, невольно напоминая, к чьему именно ведомству относится отдел окончательного закрытия вопросов.

— Михаил Павлович, — вздохнул Павел, даже не пытаясь держать привычную на этажах клановую масочку. — Вы не можете… ты не можешь отказаться.

Как же мужчину бесило, что он обязан обращаться к этому сопляку на «вы», тогда как мальчишка в рамках той самой иерархии запросто тыкает ему в лицо.

— И что же меня от этого удержит? — спросил он ровно.

Молодой человек пожал плечами равнодушно, прежде, чем ответить.

— Если ты до разрешения ситуации предпримешь хоть какие-либо действия, которые мы сможем трактовать как враждебные нам или клану, — спокойно объяснил парень, — я вынесу эту ситуацию во внешний контур.

Михаил Павлович застыл. Такого спикер не ожидал. Фактически Павел прямо говорил: либо он подчинится, либо дело уйдёт в компетентные органы со всеми доказательствами. Чтобы ответить спокойно, ему пришлось напрячь свои силы.

— Вы, Павел Анатольевич, очевидно, не в курсе, что клан не выносит ссор из избы, — даже вспомнил он старую поговорку. — А потому глава никогда не обратится к императору за решением вопроса в подчинённой ему структуре. Такого шага не поймут ни союзники, ни враги.