Глава 7 Путь к библиотеке Остроговых
Оттолкнувшись от лавки, я сконцентрировал свою силу дара в нижнем его центре, который отвечал за физическую составляющую, так как удерживать контроль в подобных ситуациях сразу над двумя, я пока в полном объеме не мог.
По телу сразу пробежала волна снимающая боль. Я же без особого труда ушёл под рукой зайца, устремляясь в нижнюю переходящую стойку, дабы заскочить за спину медведя.
Стоило мне очутиться в нужном месте, как я, быстрым движением схватив его за голову, смещая его центр тяжести, отправить его в полёт, подсекая ноги.
Неизвестный нападающий ещё только встречался с каменной дорожкой аллеи, а моя нога уже ударила по внутренней части бедра человека в маске волка, остановив так и не начавшийся выпад, после чего я без труда влепил ему кулаком в ухо, заваливая любителя прямых ударов на короткой дистанции на мощёную дорожку.
Второй неизвестный падал к моим ногам, а я резко сделал шаг в сторону, даже несмотря на третьего, точно зная, что он ударит ногой, которая прошла в полуметре от меня, я же сделав под шаг, был рядом с ним, играючи отбив корявый удар кулаком, захватывая его ударную конечность.
— Ты только ногами исподтишка бить мастак, — оскалился я в маску зайца, и резкими волнообразными движениями выбил из плечевого сустава его захваченную конечность.
Человек в маске зайца взревел как раненый зверь, и сложил одной рукой печать, после чего из отверстия, которое служило ртом у маски, вырвалась струя огня и, устремилась на мою левую руку, которой я всё ещё контролировал в захвате пойманную часть тела врага.
От дикой боли, накрывшей мою руку, я отпрыгнул на метр назад, тряся загоревшимся рукавом, пытаясь сбить пламя, а вдали стали разносится глухие полу внятные выкрики.
Не способный потушить горящий рукав, который уже прогорел до рубахи, и прилипал к коже, оставляя волдыри, я рванул петлицы формы, и словно волчок крутясь в пол оборота, скинул подобие кителя, который снялся частично вместе с рукавом рубашки и, кожей.
Одежда упала на каменную дорожку всё больше поглощаемая огнём, а моих недругов уже нигде не было видно.
Я стоял один, сжимая зубы от невыносимой боли в покрытой многочисленными ожогами левой руке, где волдыри были даже на пальцах.
Не прошло и полминуты, как из-за дальнего поворота, где ранее был силуэт Марфы, ко мне спешно приближались несколько людей.
Двое мужчин и одна женщина, а также невысокая девушка, которая выделялась на общем фоне данной процессии.
Мужчин я не знал в лицо, так же как и женщину, которая, судя по седым волосам, заделанным в пучок, и морщинам на остром как у орла лице, явно могла разменять полвека.