Я уже понимал, что тут начинает происходить, но решил точно удостовериться в своих мыслях. От чего я слегка подался назад, и моя спина вновь коснулась груди приступившей к нанесению мази женщины.
Дарья Филипповна не отстранилась ни на дюйм, продолжая, как ни в чём небывало мазать меня мазью.
— Вам не больно Григорий? Может более осторожно наносить мазь? — Произнесла после моего эксперимента женщина, водя своими пальцами по моему предплечью, спускаясь к кисти.
— Нет, — выдохнул я, думая, что совсем этим мне делать. — Ваши пальцы очень нежно, и я не чувствую боли благодаря им.
— Вы мне льстите, — отстранилась она от меня, и за шаг подошла к прикроватной тумбе, беря бинт. — Мой муж всегда говорил, что я груба и неотесанна в своих движениях тела.
Я приподнял руку, дабы было удобней начать бинтовать конечность, и произнёс:
— Иногда говорят, что мы грубы лишь с теми, кто груб с нами.
— Думаю вы правы Григорий, — расплылась в улыбке баронесса, мотая бинтом мою руку. — Не туго?
— Нет, в самый раз. — Улыбнулся я молодой женщине, которая быстро и качественно перебинтовала мне руку.
Как только процедура смены бинтов подошла к своему завершению, Дарья Филипповна положила мне свою ладонь на грудь и, подалась вперёд, я же от такого на автомате слегка отклонился назад.
— Не бойтесь Григорий Александрович, последствий, которые могут выйти вам боком, не будет. — Произнесла женщина и все-таки достала до моих губ, слегка поцеловав меня, после чего отстранилась и стала снимать своё платье.
Я стоял словно столб, и смотрел, как пышное платье упало к ногам Дарьи Филипповны, а после него и то, что было под ним.
Передо мной в этот момент предстала красивая обнажённая женщина, которая по всем признакам боролась со смущением.
Она, слегка прикрывая часть тела руками, шагнула в мою сторону.
— Не бойтесь, я вас всему научу Григорий, — смущённо улыбнулась она мне, проходя мимо меня, желая лечь на кровать. — Давай те ляжем.
Я выдохнул, поджав губы, уже понимая, что баронесса была столь же искусна в любви, насколько я был искусен в китайском языке. Вреде я его начал учить, а вот понять пока не смог.
— Не спешите вы так, — поймал я запястье женщины и притянул её тело к себе, сделав вывод, что занятия любовью у Дарьи сводились к тому, что на неё забирался бывший муж и, попыхтев в своё удовольствие сверху с пару минут в одном положении, перекатывался набок и засыпал. — Если нам никто не мешает, то и торопиться не стоит. — Нежно поцеловал я Дарью Филипповну в губы, демонстрируя свои навыки французского поцелуя, прижимая её к себе, начиная ласкать пальцами спину и бёдра.