Глава 16
Страница 107 из 171
Настройки чтения
18px
1.8
1

Глава 16

Страница 107

Я поёрзал и встал со скамьи. Утром этот камень остудил бы ладони — к полудню он обжигал даже через тунику. Октябрь здесь работал в две смены: ночью по-нашему, по северному, — днём по-здешнему. Туника у меня на спине уже взмокла.

Понизу пошли разносчики с корзинами. Над корзиной с колбасками вились осы — осенние, сытые и ленивые. От жаровен под трибунами несло горелым жиром. Сосед справа сторговал горсть жареного гороха и захрустел.

Протрубил рог.

Гул на трибунах стих.

На песок вышел глашатай, набрал в грудь воздух и закричал: нараспев, с раскатами, куда более длинными фразами, чем те, которыми он объявлял о начале боя. Слова из него лились почти непрерывно. Из всего этого словесного потока я выуживал только числа: tria… снова tria… bini… Числам Рудольф обучил меня в первую очередь. После каждого числа глашатай замолкал, и трибуны отзывались гулом. С трибунала тянуло сладким дымком: там дымились жаровенки.

Глашатай сделал паузу. Все лица на воронке арены повернулись в одну сторону: двадцать тысяч человек (я сам не понимал, почему у меня в голове вертелась именно такая цифра) повернулись к навесу над трибуналом. Я сделал это вместе со всеми. Рядом с устроителем игр стояло кресло с высокой спинкой: лучшее место на арене. На сиденье лежала подушка. На подушке — восковое лицо: жёлтое, с закрытыми глазами, в свежем зелёном венке. Глашатай прокричал последнюю фразу и вскинул обе руки.

Двадцать тысяч человек закричали, будто бы обращаясь к креслу. Кричали стоя, тянули к креслу пальцы — к пустому креслу, к лежавшему на подушке куску воска. Здравица? Она дважды обошла воронку арены и стихла. Сосед справа кричал вместе со всеми; горох сыпался у него из горсти. У нас на поминках ставили на стол фотографию в чёрной рамке. Здесь — принесли маску, сделанную с лица покойного при помощи воска. И целый город кричал, глядя в её закрытые глаза.

Ряды зрителей опустились на каменные лавки.

Зов рога прозвучал снова.

Из боковых проходов на трибуны поднялись рабы в одинаковых серых туниках, по двое на каждый клин, с корзинами на плечах. Передние ряды встали им навстречу, за передними — все остальные.

Рабы шли вдоль рядов и кидали в толпу ломти хлеба и куски варёного мяса — через головы, в самую гущу толпы. За каждым куском одновременно взлетал десяток рук. Мальчонка перед нами поймал хлеб в прыжке, двумя руками, и нырнул с добычей под скамью. Старику через два ряда от меня локтем разбили губу; он утёрся, вытащил свой хлеб из-под ног, сел и жевал его, глядя вниз, на песок. Осы взлетели с колбасок и направились вслед за мясом.

назадназад
1 ... 105 106 107 108 109 ... 171
впередвперед