Я шумно выдохнул. Отступил к стойке для щитов, глотнул из стоявшего там ковша — вода была с привкусом каменной крошки и древесины.
Бранд прошёл вдоль двора, глянул на пары. Кому-то бросил слово, кому-то махнул. Дошёл до середины, поднял руку. Обвёл взглядом двор, развёл руки шире прежнего.
— Libere. Sine numero.
«Свободно. Без числа».
Бей сколько нужно, до чистого касания.
Бранд снова разбил нас на пары. Спикула отправил к смуглому ветерану. Меня поставил в пару к Катуриксу, рыжему бойцу, который в столовой сидел с краю ветеранского стола.
Правша. Ветеран, но из молодых: не по возрасту, а по опыту боёв на арене. Без единого «боевого» шрама на теле. С высокомерной ухмылкой на лице. Прошлой осенью, он вышел на песок в первый раз. Победил.
Про ту победу мне рассказал Рудольф.
«Катурикс, — сказал тогда Рудольф и хмыкнул в кулак. — Здоровый, рыжий. Первый бой взял, да смех один. У его противника на песке ноги разъехались, шлёпнулся сам, а этот сверху и навалился. Толпа хохотала. Победа есть — славы нет».
Рудольф тогда отхлебнул из кружки, вытер губы.
«Оттого он и злой, Арн. Ветеран, а ветераны над ним посмеиваются: победил, мол, случайно. Ему бы вторую победу, чистую. Настоящую. Держись от таких подальше — они при новичках свою спесь выказывают».
Катурикс оглядел меня с ног до головы. Усмехнулся углом рта. Мы стали друг напротив друга. Я качнулся с пятки на носок. Катурикс оскалился. Сразу напал. Ударил справа сверху, от плеча, всем корпусом — древесина моего щита взвыла.
— Хо!.. — выдохнул он, разбросал по сторонам капли слюны.
Мою руку под щитом тряхнуло, травма в боку тут же напомнила о себе тупой болью. Я устоял в круге. Вдавил пятку в песок.
Он тут же ударил снова: с той же стороны. И снова. Три раза подряд, в одну точку: в верхний край моего щита.
Он не считал ударов, не глядел на мои ноги. Он был тяжелее — давил весом.
— Хо!..
Щит снова завибрировал. Пятка зарылась в песок. Я не отступил, погасил его наскок доворотом корпуса. Как показывал вчера Спикул.
Его меч снова прошёл вскользь, с шумом распорол воздух.
— Хо!..
Я глухая стена. Я могу лишь закрываться. Я не опасен.
— Хо!..
Он бил всё размашистее, всё резче, вкладывался по максимуму в каждый удар.
Я стоял в круге, качался с пятки на носок, смотрел на его правое плечо. Оно семафорило мне перед каждым замахом — за долю секунды до взмаха руки.
Катурикс замахнулся снова. Шире прежнего, с потягом всем корпусом. Взмахнул правой рукой — меч взлетел высоко.
Приоткрыл рот для нового «Хо!». Его щит ушёл в сторону: вслед за корпусом. Оголились рёбра. Как у меня вчера.