После обеда мы снова пошли к палусам. Теперь бойцы говорили и на тренировке: вполголоса, на латыни, поглядывая на троих у дальней стены. По лицам ветеранов я видел, что они уже разузнали в перерыве между тренировками новости. Я бил по столбу и не понимал ни слова из того, о чём говорили совсем рядом со мной.
Дакс подошёл между подходами, встал рядом. Увидел в моих глазах вопрос — заговорил. Искал слова, помогал себе жестами: тыкал пальцем в сторону троих ветеранов и Бранда, потом в сторону ворот, чертил в воздухе непонятно что. «Mortuus», — повторил он и развёл руками, будто и сам не мог это понять. Я поймал «tres» — три. Услышал «cras» — не то завтра, не то после. Смысл прочих слов от меня ускользнул. Я покачал головой. Дакс разочарованно махнул рукой и вернулся к своему столбу.
Я снова взглянул на облачённых в доспехи ветеранов, прислушался к лязгу железа. Одно стало ясно: сам я тут ничего не разберу. Латыни у меня было — кот наплакал. Мне нужен был человек, который пояснит смысл всей этой суеты на понятном для меня языке: Рудольф. Я снова повертел головой. На этот раз посмотрел в сторону ворот. За ними находился город. И где-то там сейчас был Рудольф. На рынке? В таверне? Я снова ударил по столбу — будто сделал в уме зарубку: смотреть по сторонам, не пропустить возвращение Рудольфа.
* * *
Рудольфа я встретил уже на закате. Выглядел он уставшим, но довольным. Он пересекал двор наискось: шёл от ворот к кухонному крылу. Шагал медленно, вперевалку, и на ходу потирал ладонью шею.
Я двинулся ему наперерез.
— Рудольф, привет. Может, ты мне объяснишь? Что здесь сегодня происходит?
Рудольф остановился. Выдохнул. Сандалии в пыли по щиколотку, на висках капли пота. Пахло от него вином и жареным мясом.
— День был долгий, — произнёс он.
Стёр пот с висков и продолжил:
— На рынок ходил дважды. Мясо купил, вино, соль. Выгодно. Повозку сговорил за недорого — железо довезти. К оружейнику наведался, к писцу, к Требонию три раза заходил. С рассвета на ногах.
Он усмехнулся.
— Зато к вечеру всё на местах. Требоний доволен. Платить он мне пока не платит. Зато ценить теперь больше будет.
Рудольф зевнул.
У него за спиной у дальних столбов стучал мечом Дакс — один, в густеющих сумерках. Солнце уже ушло за западную стену, двор наливался синевой; от земли ещё тянуло дневным теплом, но воздух похолодел.
Кроме Дакса во дворе сейчас никто не работал. Свободное время: разговоры, споры, смех.
— С чего вдруг такая суета? — спросил я.
— Так… помер человек, — сказал Рудольф. — Из богатых, здешний. Земля у него тут, дом у форума, имя. Мунус будет. Наследник даёт по нему игры. Я тебе уже говорил: мунус дают и в честь знатных покойников. Вот тебе и повод для очередного.