Заготовленная во время бега пустышка плетения начала напитываться силой. Я по инерции пробежался ещё пару метров, а затем остановился. Вот только, удара от настигшего меня Гавриила я так и не получил. Он завяз в песках. Я поймал его в ловушку стихии земли. Почти такую же ловушку, в которую меня хотел поймать член ордена, с которым я бился на дуэли. И прямо сейчас мой враг медленно, но уверенно погружается в песок, попутно испытывая давление со всех сторон. Эх, жаль, что присутствие моей энергии заставляет доспех Гавриила воспринимать песок как смертельную угрозу, иначе был бы шанс просто удавить гадёныша без лишних проблем.

И раз уж мой враг застыл в пространстве, этим надо пользоваться. Недолго думая, я начал истощать облако энергии вокруг себя, формируя одно атакующее заклинание за другим. Можно было бы пошвыряться огненными шарами, размером с голову великана, но сейчас куда выгоднее будет использовать стихию земли или воды. Много природного ресурса под рукой, соответственно меньше затраты. Так что, продолжая контролировать плетение ловушки одной рукой, другой рукой я хлестал Гавриила водяной плетью, периодически сменяя её на ледяные иглы или песчаный рой. Разнообразие я вносил исключительно для того, чтобы понять, какое из заклинаний быстрее тратит энергию бойца, идущую на поддержание доспеха Гавриила. Выходило, что облако жалящих песчинок куда как серьёзнее тратят энергию, нежели даже парочка ударов плетью. Впрочем, эта информация мне не сильно помогла, ведь совсем скоро мне стало не до экспериментов.

— Ты ведь понимаешь, что вот это вот всё, не более чем мелкие досадные помехи для меня? — спросил у меня Гавриил, что стоял в облаке жалящего его песка и по пояс в ловушке, но при этом тон его оказался чрезвычайно спокоен.

— Да? Тогда почему ты до сих пор не освободился? — недовольно дёрнул я щекой, подметив что мой план вывести противника из душевного равновесия вероятно только что провалился.

— Я просто размышлял о том, как буду тебя убивать, — произнёс Гавриил, вдруг повеселев.

Я замер, но не потому, что испугался слов противника, а потому что этот противник вдруг засмеялся. Даже не засмеялся, а захохотал, истерично захохотал, как хохочут не совсем здоровые головой люди. Вот ведь… неужели он головой тронулся? Если так, то наша с ним схватка может стать ещё опасней. Одно дело биться с человеком, ценящим себя и своё здоровье, и совсем другое сражаться с психом, который может пойти на всё, лишь бы добиться своей цели. Впрочем, а не этого ли я хотел? Не ради этого ли я выводил Гаврюшу из себя? Чего я испугался, психа? Я, тот кто уничтожал ужасных монстров кратеров, вдруг поддался эмоциям перед лицом нездорового умом человека? Что за чушь.