— Если из-за тебя, мерзкое отродье, мне придётся ещё раз в усадьбе менять проводку и чинить кучу техники… не знаю что я с тобой в таком случае сделаю, но что-то бл* сделаю!
Глава 9
Столица Российской Империи, Кремль, кабинет императора,
за день до нападения
Фёдор Иоаннович Годунов сидел в своём кресле за столом, погружённый в работу. Вся поверхность столешницы рабочего места императора была заставлена высокими стопками бумаг, требующими к себе внимания правителя. Тут были проекты указов и законов, финансовые отчёты и донесения различных служб, отдельные служебные записки высоких чинов и прочие, несомненно, важные бумаги. Всё это было тщательно отсортировано, но не более. Прежде чем каждая такая бумажка уйдёт в работу, она должна предстать перед очами государя. Таков побочный эффект от централизации власти и абсолютной монархии. Эти бумаги, своего рода ниточки, которыми император дёргает, чтобы управлять страной. Раньше, когда аристократия решала многие вопросы на местах, подобные завалы были куда скромнее и случались реже. Теперь же, всё так как есть. Чем шире власть и полномочия, тем больше и ответственность. Правителю приходится соответствовать.
Оторвавшись от бумаг, Годунов бросил взгляд на настенные часы, после чего перевёл свой взор на входную дверь кабинета. Идеальное чувство времени не подвело государя. Ровно в назначенный час раздался короткий стук в дверь, после чего та сразу же начала открываться. Император отложил все бумаги в сторону и даже поднялся из-за стола, выражая тем самым достаточно свойственное ему нетерпение.
— Пётр Иванович,- коротким кивком поприветствовал главу внутренней службы безопасности государь.- Проходи, присаживайся. Изволишь чаю или чего покрепче?
— Не стоит, Фёдор Иоаннович,- отрицательно качнул головой светлый князь, назвав императора по имени отчеству, что случалось достаточно редко.- Церемонии больше ни к чему, можете говорить открыто, никто посторонний больше за вами не наблюдает. К тому же, я знаю, как вы не любите все эти расшаркивания. Этой ночью ваш кабинет был полностью очищен от всех следящих устройств, заклинаний и артефактов. Здесь вы можете не сдерживаться и говорить открыто, если сами того желаете.
— Остальной комплекс, другие здания?- задал вопрос император, с трудом удерживая в себе эмоции и ту энергии, что могла вырваться наружу и разрушить весь кабинет, включая важные бумаги, что он уже подписал и отложил в сторону.
— Всё ещё вычищаем,- вздохнул Багратионов так тяжело, как, пожалуй, не вздыхал никогда.- Слишком глубоко пустили корни эти гады в самое сердце нашей родины, Фёдор Иоаннович. Ещё до моего и до вашего рождения информация из кремля попадала на стол… к этим.