Первой сдаётся шкура мамонта. Она лопается с оглушительным хлопком. Кровь начинается хлестать во все стороны, но моё внимание занято не этим. Копьё, сжатое как самая тугая пружина, в моменте распрямляется и входит так глубоко внутрь мамонта, что из раны остаётся торчать лишь сантиметров пять древка и его пятка! Похоже, попал ювелирно, там где мышц не так много, больно уж хорошо вошло!
Древний зверь издает пронзительный рев, который отдается эхом по всему лесу. Ему явно очень больно. Останавливается он далеко не сразу, а только метров через двадцать-двадцать пять. Раньше просто не мог остановиться из-за инерции. Зверь сильно ранен и обескуражен, похоже, раньше ему не доводилось испытывать подобное. Он мотает головой, пятится, походя сносит несколько деревьев. Пару раз его бивни опускаются на уровень земли и ниже. Они пропахивают не малые борозды собой, да так что снег и комья мёрзлой земли взлетают в воздух. Наконец, гигант находит в себе силы перестать бессмысленно крушить всё вокруг. Он находит меня взглядом, беззаботно стоящего прямо посреди прогалины. Орошая снег вокруг себя кровью, мамонт вновь опускает бивни. Видно, что ему очень тяжело даётся это движение, ведь из-за него моё копьё вошло ещё глубже в его рану. И всё же, похоже, что по-другому мамонт атаковать не умеет, или же не хочет.
Проходит ещё один миг и эта махина вновь срывается с места. Несомненно, мой противник уже не так скор как прежде, но опасность его от этого стала лишь чуточку меньше. Когда между нами остаётся малое расстояние, я без труда ухожу от атаки зверя, что стремился снести меня всей своей несметной массой. Мамонт понимает, что он вновь промазал. Он пытается остановиться, снег взлетает вокруг него, как пыль в буре, но погасить инерцию такого большого и тяжёлого тела не так то просто. И вот, он останавливается. Медленно, очень медленно начинает поворачиваться, но в какой-то момент ноги его подгибаются. Он упал на землю, так и развернувшись ко мне полностью.
Когда я подошёл к павшему наземь мамонту, он всё ещё был жив. Я заглянул в его глаза. И в них я прочитал непонимание, боль и неожиданно, облегчение.
— Может инстинкт на пару с тёмной энергией и заставляли тебя жить, но тебе ведь эта удручающе долгая жизнь уже и не нужна была, да?- спросил я у здоровяка.- Слишком одиноко тебе было, парень. Зачем иметь такую большую пушку между ног, если нет той, кто был бы рад твоей компании. Верно говорю?
Здоровяк как всегда не ответил, а спустя пару секунд он умер. Я не сразу принялся за дело, нет. Не смог. Это существо жило очень долго, видело очень много. Мне захотелось почтить его память, так что я просто постоял рядом с ним ещё минуту. Просто молча постоял.