И всё же парень был откровенно вял и выглядел как загнанный в ловушку заяц. Отчасти я его понимал, отчасти мне жутко хотелось отвесить ему звонкий подзатыльник, чтобы он в конце концов намотал сопли на кулак и стал хоть ненадолго, на ближайшие минут сорок, настоящим мужиком. Поэтому пришлось идти иным путём.

— Кем ты хотел стать, когда был мелким? — спросил я, откидываясь на спинку сиденья и переводя взгляд на дворники, которые лениво смахивали апрельскую морось с лобового стекла.

— Чего? Каким ещё мелким? При чём тут это, нас там следователь ждёт, а вы про детство спрашиваете? — Денис заморгал, явно выбитый из колеи этим вопросом, его руки на секунду перестали дрожать, а в глазах появилось искреннее непонимание.

— Отвечай на вопрос, Денис, мы никуда не торопимся, время у нас есть.

— Спасателем хотел стать, или пожарным, ну чтобы людям помогать, и чтобы бабушка мной гордилась, когда по телевизору покажут, — парень шмыгнул носом и уставился на свои кроссовки, в его голосе появились обиженные нотки. — Думал буду людей из огня вытаскивать и форму красивую носить, чтобы все уважали, и никто не смел косо посмотреть.

— И как, много людей спас в подвале у Сысоева, когда последние бабкины деньги в игровой автомат засовывал? — это было жестко, но необходимо для того чтобы он закончил себя жалеть.

Денис дернулся, его щеки мгновенно пошли красными пятнами, а кулаки сжались. Он тяжело задышал, глядя на меня со смесью жгучего стыда и злости.

— Да я же не хотел, я думал, что подниму немного деньжат и сразу уйду, чтобы бабке лекарства купить нормальные, а они меня там пивом угостили, потом фишки в долг дали, говорили, что я свой пацан и мне обязательно повезет, — Денис говорил быстро и теперь похоже злился уже на самого себя и на тех, кто так легко запудрил ему мозги. — Я же нормальным человеком хотел быть, а оказался куском дерьма, который родную бабушку обокрал и теперь трясётся перед какими-то уродами в кожанках, которые меня за человека вообще не считают!

— Ты сам пришёл к плохим людям, Денис, и сам позволил им сделать из себя дойную корову, — я подался вперёд и посмотрел ему прямо в глаза. — Они не друзья тебе, они обычные паразиты, которые жрут таких, как ты, и будут жрать дальше, если ты сейчас не пойдешь и дашь показания.

Парень замолчал, тяжело дыша и глядя прямо перед собой. Страх в его глазах никуда не делся, но теперь к нему прибавилась злость на самого себя за преданные детские мечты и на тех бандитов, которые эти мечты растоптали.

Ну вот, мальчик, наконец-то понял, что он уже давно вырос и должен отвечать за свои поступки.