— Следователь у нас… «аккуратный», и поэтому я лично прослежу, чтобы он с должным внимание относился к допросу свидетеля, — усмехнулась прокурор, слегка наклонившись в мою сторону, отчего её плечо почти коснулось моего, создавая то самое странное напряжение, которое возникает между мужчиной и женщиной, когда оба всё понимают, но продолжают играть в официальность. — Меня сейчас больше интересует другое Максим, наш пропавший Сиплый, о котором мы говорили ранее, потому что без его показаний дело против казино всё ещё выглядит недостаточно целостным и может развалиться в суде.

— Кстати, о нём. Совсем недавно я узнал, что он появлялся в нашем гаражном кооперативе. Приходил в компанию того самого Кабана, — произнёс я, намеренно понизив голос до доверительного полушёпота. — Он был напуган и искал у них укрытие, но когда понял, что его не найдет, снова растворился, однако местные уже поставлены в известность и смотрят в оба, так что как только он снова вынырнет подышать, я узнаю об этом первым и сразу дам вам знать.

Светлана медленно кивнула, задумчиво прикусив нижнюю губу, что в сочетании с её строгим прокурорским видом смотрелось неожиданно притягательно и живо.

— Вы удивительный человек, Смирнов, — тихо сказала она, скользя взглядом по моему лицу с нескрываемым любопытством и легкой улыбкой. — Чините людям трубы, решаете вопросы с местным криминалом, приводите за ручку ключевых свидетелей прямо в отдел, а теперь выясняется, что вы еще и руководите собственной агентурной сетью. Мне вот чисто по-человечески интересно, кто вообще ждёт такого универсального мастера дома?

— Дома меня ждёт суровая реальность и один крайне требовательный сожитель с отвратительным характером, — я позволил себе короткую улыбку, заметив, как в её глазах на долю секунды мелькнул вопрос, смешанный с лёгкой женской ревностью. — Его зовут Дюбель, у него четыре лапы, длинный хвост и непоколебимая уверенность в том, что я существую в этом мире только для того, чтобы вовремя открывать ему банки с мясным паштетом.

Прокурор тихо рассмеялась, и этот живой звук приятным эхом отразился от обшарпанных стен полицейского коридора. Она поправила выбившуюся прядь, бросив на меня оценивающий взгляд, в котором не осталось абсолютно ничего от сурового государственного обвинителя, зато появилось очень много от умной женщины, по достоинству оценившей сидящего напротив мужчину.

— Берегите своего Дюбеля, Максим, ведь надёжные и преданные партнёры в наше время считаются редкостью, — произнесла Светлана, поднимаясь со скамьи. — Спасибо за работу со свидетелем, и если ваша импровизированная гаражная разведка всё же принесёт новости о Сиплом, звоните мне в любое время дня и ночи без всяких стеснений.