Вновь «прилив», мать его.
Позитивный настрой отравляло лишь дикое и всеобъемлющее, но привычное чувство голода. И брикет сухого пайка легионера в рюкзаке должен послужить отрадой. Главное, поскорей бы уже заканчивался этот балаган, а именно Малый совет, какой стал напоминать толчение воды в ступе. Большего от него не ждал. Но Турин после того, как постучали в дверь, приказал всем ждать, а сам вышел и вернулся только через си, держа в руках гобловский вещмешок.
— Последние дела на сегодня, — мрачно заявил сотник, — Первая новость не очень приятная, драконов от нас перенаправили на другую миссию — проследить за миграцией гарпий в Приграничье, что-то они развили непонятную активность. Поэтому «Жизнеописания» всадники не забрали, хоть и приземлялся один. Книга будет находиться в хранилище под надлежащей охраной, а через четыре дня переправим ее в Демморунг по суше. Караван буду возглавлять я, охранять его стражники, чей срок контракта подходит к концу и часть которых себя дискредитировала. Они не вернутся в Черноягодье, их место займут новые. На это время меры безопасности будут усилены. Патрулирование улиц, как и другая караульная служба станет нестись только новым личным составом, во главе десятков встанут рыцари смерти. На Стене будет дежурить звезда магов. Вводится комендантский час. После заката Иратана и первого колокола любой разумный, оказавшийся на улице без веских на то причин, каковой может быть только угроза смерти близким или ему лично, задерживается до выяснения обстоятельств. Штраф — сто золотых за нарушение запрета, и только в том случае, если за ним не будет найдено других прегрешений. Дополнительно, каждый стационарный пост получит в пользование специализированные средства по контролю за перемещением любых разумных. И чтобы не возникало никаких трений донесите до народа важность данных шагов. Обоснование для всех — поимка активных членов зловредного Артульта, пресечение их преступной деятельности. Про книгу, точнее, что она осталась у нас — молчать. И еще одно…
На столе оказался рюкзак зеленомордых индейцев, а из него сотник извлек кошель, ослабив ремешок на горловине, небрежно бросил на стол. Звякнули отлично просматривающиеся восьмиугольные древнеимперские красные марки. Затем на глазах у всех аккуратно распорол водонепроницаемый средневековый пакет, откуда с брезгливым выражением двумя пальцами вытащил черный шарик с синими прожилками. Размерами, как я определял раньше, с голубиное яйцо. Лэрг внимательно осмотрел его, поворачивая в пальцах, и кинул обратно.