— Близость смерти часто меняет людей.

— Он не просто изменился. Непонятно откуда в нем открылись знания банковской системы. Хотя говорят до этого он, если и держал в руках какую-то литературу, то только в туалете и как правило хорошенько смятую. Ему хватило недели, чтобы в шестьдесят с хвостиком встать на протезы. Он стал левшой. Когда Омер изменился, все мировые СМИ писали о нём. Они хотели чуда и скандала, и он им его давал, подтверждая, что старый Омер умер, а его место занял новых человек, пришедший из другого мира. Он заявлял об этом открыто и во всеуслышание, чем довольно быстро и отвадил от себя журналистов. Они предпочитали сами раскрывать тайны и привыкли заранее не верить тому, кто говорит о своей уникальности. ММИ считают, что он специально говорил правду, чтобы от него быстрее отстали.

— То есть в поддержку теории ММИ есть один инвалид, который…

— Он не один, — Тоши набрал в поисковике ещё что-то и показал Ямато несколько черно-белых снимков. — Омер — это свежий пример, информацию о котором можно найти в интернете и лично убедиться в произошедших изменениях. Другие же примеры вмешательства, о которых говорят последователи ММИ, случились шестьдесят-двести лет назад. Примеры всех этих людей собраны в базу. Нил Гросс — механик, придавленный в мастерской пикапом, написал научную работу о темной материи; Григорий Мохин — санитар, едва не умерший от передозировки морфином, изобрел технологию очистки воды; Нургалиев Аксам — тюремный надзиратель, раненный в горло заключенным, впоследствии организовавший бунт в самом влиятельном наркокартеле Мексики. Таких примеров набралось несколько десятков. Всех их объединяют похожие истории. Близость смерти после которой следуют: необычное поведение, появление новых знаний, часто — увеличение физических сил, качественное изменение жизни и быстрый взлет.

— Ты сказал вмешательство? — Ямато нахмурил лоб.

— ММИ предлагает разные теории. Многие называют это идеальной ошибкой. Как будто в самом отточенном программном коде, за которым постоянно следят тысячи глаз, и который контролируется сотнями своих же внутренних систем, появляется микроошибка. Само её появление — это почти чудо в столь отточенной системе расчетов, но куда большее чудо — это её возможность пробраться через тысячи проверок, фильтров и тестировщиков, чтобы стать выходным звеном, повлиять на программное обеспечение и окружающий мир. Это как…, - Тоши почесал голову. — Как если бы один экскаватор зачерпнул ковш земли на Аляске, а второй такой же экскаватор — в Японии. Их бы привезли в лабораторию в Германии, разобрали на песчинки и поняли бы, что количество песчинок, их структура, вес, форма, объем и плотность в разных ковшах в точности совпадают.