Я швырнул охранника, и он пролетел через всю комнату и врезался в столешницу, за которой стоял Рудольф Иннокентьевич.

— Ну а тут, — я отбросил алый кусок ткани. — Сразу видна фальшивка. Вы меня сильно оскорбили тем, что решили, что я испугаюсь чего-то подобного, Рудольф Иннокентьевич. Если уж решились использовать Красных священников, то советовал бы притащить настоящего.

— Да-а-а… Мой просчет, — мужчина больше не выглядел довольным и нахальным. Осознавал, что дела у него плохи, но пытался держать хорошую мину при плохой игре. И я это видел, отчего лишь добавил себе ещё больше напускной надменности.

— Именно. Большой и жирный просчет, но теперь возникает другой вопрос: как вы собираетесь за него расплачиваться.

Я шагнул вперед и одновременно стал добавлять к маске демонических черт вроде черных глаз и вен покрывающих бледную кожу. Это должно было смотреться жутко, и судя по тому, как побледнел Рудольф Иннокентьевич, так оно и было. Впрочем, представитель гильдии тоже оказался не из робкого десятка и выкинул непредвиденный твист. Он выхватил что-то из-под стойки. Я ожидал, что это пистолет или вроде того, но это оказалась маленькая стеклянная склянка, которую он швырнул прямо мне в лицо.

Я рефлекторно закрылся рукой, об которую склянка и разбилась, расплескивая жидкость. Какие-то капли попали на лицо… И вот тут начались проблемы, потому что в местах касания кожа начала жутко жечься и… дымиться⁈

Вот же сволочь! Да это же «святая вода»! Фактически вода, которая вобрала в себя крупицы Света, который в свою очередь является продуктом «божественных» сил. Если так подумать, то мои силы тоже Свет, но в собственной вариации. Почему же у меня тогда горит лицо? Да потому что это не лицо, а маска. Святая вода не способна причинить вред мне, а вот порожденная магией Тени маска напротив очень уязвима к подобным воздействиям.

Зарычав, я бросился прямо на представителя торговой гильдии, за долю секунды перепрыгнул через стойку и схватил его, прижал к стене, да так, чтобы он смотрел куда-то в сторону, а не на меня. Тень шипела и дымилась, и я понятия не имел, насколько сильно она повреждена, так что лучше не давать торгашу меня разглядывать, а то рискую раскрыть свою личность.

— Слушай сюда. Утром ты всё отменишь и больше не станешь соваться в дела Старцевых. Ясно?

— Это не…

Я чуть надавил, вдавливая его череп в деревянную стенку позади. Ещё чуть-чуть, и у мужчины начали бы трещать кости. Будь это где-нибудь в другом месте, я бы прикончил ублюдка за такие трюки, но мне не нужны проблемы с рестораном, так что лучше обойтись простым запугиванием.