И я буду в своем праве. Раз Хладнокровие приказал уничтожить исследования, но Рубцов продолжит использовать другого аватара, значит он ослушался Его Величества. И в таком случае я могу рассчитывать на снисхождение, ведь таким образом я вроде как вершу суд.

— Звучит страшно, — усмехнулся Рубцов, не выказав страха. — Я вас понял, Дмитрий Алексеевич. На самом деле я хотел предложить вам кое-что, но теперь понимаю, что в этом нет смысла. Видимо, наши пути расходятся окончательно. А жаль, вы были весьма… многообещающи. Намного лучше, чем остальные. Умнее, сильнее.

Он медленно отошел на пару шагов.

— Но в таком случае я должен вам сказать, что вы больше не под моей защитой. И будьте уверены, ещё до конца дня Павел Беспалов будет знать об этом.

— Угрожаете?

— Констатирую факт. Вы отдавили ему очень много мозолей, граф Старцев, а Павел Иннокентьевич человек очень злопамятный. Раньше он не оказывал вам большого внимания из-за меня, но теперь, раз вам так хочется стать вольной птицей, то и отвечать за все будете сами.

Старик ушел, и маг двинулся за ним. Осталась лишь Валентина Сергеевна, и в её взгляде было очень много неодобрения.

— Зря вы так, Дмитрий Алексеевич. Графский титул вам не поможет, если Беспаловы займутся вами всерьез. А они займутся, не сомневайтесь.

— Спасибо за беспокойство, Валентина Сергеевна, но я и сам прекрасно могу за себя постоять, уж кому как не вам этого не знать.

— А ваша сестра? А ваша мать?

Я поморщился. Разумеется она ударила по больному.

— Я смогу их защитить.

— Это ведь вы стояли за тем, что случилось в Черноморске?

Но я не ответил, просто развернулся, и лишь пройдя немного, понял, что Рубцов ничего не говорил о моей матери. Даже не поднимал эту тему. Почему? Он догадывался, что Руслана, другого аватара, убил я? А может он понял это из того, как я себя вел, так, словно понимал, что больше у него нет никакого рычага давления на меня? Возможно этот разговор дал ему окончательно понять, что так оно и есть. Я вытащил мать из его лап, но не оставил никаких прямых улик.

Плевать!

Всё это уже не важно. У меня осталось чуть меньше полугода, чтобы что-нибудь совершить, доказать Хладнокровию, что я “полезен”, иначе мне конец. Ну или ещё вариант — стать достаточно сильным, чтобы сразиться с ним и победить, но его я практически не рассматривал. Разница в силах такая же огромная, как между мной и годовалым ребенком. Он обратит меня в ледышку раньше, чем я успею к нему подобраться.

Но я быстро выкинул все эти мысли из головы. Император сейчас далеко не главная моя проблема. Раз Рубцов сказал, что я теперь сам по себе, то пора делать приготовления.