И лишь убедившись, что все ушли, мы с Цукимару выпустили матушку.

Мария Старцева теперь выглядела гораздо лучше, да и одежда на ней была весьма приличной. Сразу видно, что её держали в хороших условиях и не морили голодом. Ну хоть в чем-то Рубцов не соврал и честно исполнял свою часть сделки.

— Простите, вы… — осторожно начала она и лишь сейчас я понял, что она меня не узнала.

— Цуки, — бросил я, и супруга тут же сообразила.

— Ох, извиняюсь. Я так привыкла поддерживать иллюзию, что порой совершенно об этом забываю.

В тот же миг мы оба изменились, вернув прежние лица.

— Привет, ма…

Но прежде, чем я успел договорить, она ринулась вперед и заключила меня в крепких объятьях.

— Дима… Димочка… Это ты… Это правда ты… Я уже думала, что нам больше не дадут встретиться.

Её чувства и эмоции были такими искренними и чистыми, что я немного опешил. Она прижимала меня к своей груди, твердо уверенная, что я её сын. И насколько она была рада видеть меня, настолько горько в этот момент ощутил себя я.

Цукимару наблюдала за всем этим со стороны, немного смущенно потупливая взгляд. Это ведь фактически была её первая встреча с тёщей, и она вряд ли знала, как себя вести, вот и стояла с видом, словно что-то натворила.

— Мам… Ну хватит… Все хорошо… — попытался я успокоить её, чувствуя странную неловкость. Крайне непривычное для меня чувство.

— Да… Извини, просто я так рада тебя видеть. Когда нас вновь разлучили, я опасалась, что мы больше не встретимся… А потом это нападение… В тот момент, когда начали стрелять, я…

— Все хорошо, — уже более твердо и уверенно сказал я. — Ты в безопасности, и я больше никому не позволю нас разлучить. Слышишь? Никому!

Женщина шмыгнула носом и выпустила меня из своих объятий.

— Ты так вырос… Так возмужал… Даже и не верится, что ты правда мой сын, — она потрепала меня за щеку и печально улыбнулась. — Жаль, что твой отец не видит этого.

Её глаза были полны слез, и матушка попыталась вытереть их рукавом, но тут на помощь пришла Цукимару, протянув ей платок.

— Вот, возьмите.

— Ох, спасибо, очень мило с вашей стороны… — она вытерла им глаза и теперь уже внимательнее взглянула на девушку. — А вы?..

Цуки тут же покраснела и уставилась в пол, нервно сглотнув.

— Мам, я должен вас официально представить. Это Цукимару и она… кхм… моя жена.

— Ох…

Сказать, что моя мама была ошеломлена, это не передать даже толику её эмоций. Она просто остолбенела, смотря на девушку, а Цукимару наверное в этот момент хотелось стать невидимой и спрятаться где-нибудь. Я буквально ощущал, что она перебарывает себя, чтобы этого не сделать.