Внутри избушки, все было по-мужски просто. Довольно грубая печь, сложенная, как и сам домик, из местного камня, с вмазанным в нее небольшим котлом, служащим скорее всего и для приготовления пищи, и для любых других нужд. Возле стены, стол, крышкой которого служила плоская каменная плита, а в качестве опоры, все те же камни. На столе, ближе к стене стояла грубая глиняная кружка, а рядом с нею точно такая же миска, и грубо вырезанная из какой-то доски ложка. Судя по посуде, делал ее все тот же отшельник. Потому что непрофессионализм сделанной посуды, был виден с первого взгляда, но тем не менее, несмотря на не слишком привлекательные формы, роль свою, она так или иначе исполняла. В миске имелись изрядно подсохшие куски каких-то продуктов, определить происхождение которых, было просто невозможно. Тут же на столе, на небольшой доске, лежал грубый столовый нож, сделанный из полосы металла, и чем-то напоминающий те клинки, что когда-то отковал Женька, из снятых кандалов, выпрямив, и отбив режущую кромку, с помощью кайла, а также обломок изрядно шершавого железа, похожий на кусок древнего напильника и кусок камня, видимо служащие в качестве огнива, для разжигания печи.

Небольшой лежак, примыкал вплотную к столу, и располагался прямо напротив печи, для того, видимо для того, чтобы было теплее. Лежак, хоть и имел все тоже каменное основание, но поверх него на нем были настелены, вполне нормальные доски, скорее всего снятые с какого-то судна выброшенного на берег. А поверх досок, находился набитый соломой тюфяк, из грубо сшитого куска парусины, и два покрывала из того же материала. В качестве подушки имелось небольшое бревнышко, обернутое куском войлока и с небольшим вырезом для головы. Под потолком, висел небольшой корабельный фонарь, в котором находился чудом сохранившийся огарок свечи. На первый взгляд в домике больше ничего не имелось. Бова, чисто ради интереса приподнял тюфяк, лежащий на каменном ложе, и заглянул под приподнятые им же доски. Оказалось, что там было создано небольшое хранилище, в котором лежала плотная парусиновая куртка с ватной подстежкой, грубые штаны из того же материала, войлочная шляпа, грубые, бычьей кожи башмаки, изрядно поношенные и готовые развалиться от любого неосторожного движения, и пара кусков ткани, возможно предполагающиеся в качестве портянок. Больше ничего не имелось. Похоже это была зимняя одежда отшельника, сберегаемая им на случай холодов. На выходе из дома, на воткнутом в стену гвозде, обнаружился короткий обломок двуручной пилы, и довольно острый и ухоженный топор, правда изрядно проржавевший, из-за того, что им давненько не пользовались. Самую главную находку обнаружил как обычно гоблин, сунув нос в какой-то бочонок, валяющийся в углу пещеры он обнаружил в нем около ведра вара из собранной с хвойных деревьев смолы. Благодаря этой находке, появилась возможность, привести найденную лодку в относительный порядок, и попытаться уйти на ней, на соседний остров, который находился в прямой видимости. Конечно прямая видимость не означала, что тот находится близко, но давала надежду не заблудиться, в открытом море, и все же добраться до берега.