Женька в очередной раз мысленно поклонился своему безвестному наставнику, преподавшему ему уроки боя, и вступил в схватку. Проблема заключалась еще и в том, что на него нападало два льва, действуя с разных сторон. Поэтому приходилось, одновременно не только нападать, но и держать оборону. Хорошо хоть их появление не было неожиданным, как два дня назад, и Женька успел приготовиться, вспомнив все что предлагалось ему на тренировках. И когда первый зверь совершил прыжок, видимо надеясь, как минимум запугать гнома, или же помять под себя, Женька вместо того, чтобы увернуться от зверя наоборот, постарался оказаться под ни, и выставив свой кинжал над головой, успел всадить его в грудную клетку, и ведомый силой инерции полета рассечь нижнюю часть зверя от передних лап практически до середины брюха. Правда при этом он с головы до ног измазался в хлынувшей на него крови, но зато первый противник упал, почти бездыханным. И гном, пока напавший лев корчился в конвульсиях, получил некоторую передышку, потому что второй зверь, почему-то впал в ступор, глядя на подыхающего напарника. Полученную передышку, Женька обратил на свою пользу, тут же напав на второго зверя, заметив его несколько неадекватное поведение. И именно это помогло ему, хотя и чуть не стоило жизни. Залитый кровью первого зверя, он поскользнулся на каменной плите арены, и вместо удара топором по морде, его замах пришелся на передние лапы, второго зверя, отчего тот сразу же уткнулся мордой в песок. Женька же в последний момент успел вывернуться из-под оскаленной морды, а дальше уже поднявшись, спокойно добил льва перерубив ему спинной хребет, сразу за краем костяного нароста.
Эмоции толпы донесшейся до него заставили его скользнуть взглядом по трибунам. Женька увидел беснующуюся толпу, и опущенные вниз большие пальцы рук сжатых в кулаки. Толпа желала смерти его противникам, и Женька не заставил себя ждать, тут же положив конец и так находящихся на последнем издыхании зверей. И отсутствие звука ничуть не помешало понять, что в данный момент он выступает в роли гладиатора, ублажая толпу призраков, радующуюся кровавому зрелищу происходящему на арене.
Вот только если на трибунах находились призрачные субстанции, когда-то возможно и бывшие представителями местного населения, то на арене сражались вполне живые. И Женька чувствовал это на собственной шкуре.
После короткого отдыха, и освобождения арены от мертвых тел, которые неведомым образом просто поднялись в воздух и с некоторым хлопком исчезли из глаз, на арену вышел следующий противник.