Лицо ее посерьезнело.

— Там нет законов, кроме закона силы. Кто сильный — тот всё и берет.

Интересное место, — мелькнула мысль у Зур’даха.

— Почему тогда Нелария покупает самок в Подземелье? — спросил Зур’дах.

— Потому что в Подземелье кровь чище, и самки красивее.

— Но ты… — заметил Маэль, — Красивая.

— Я — одно из немногих исключений: обычно к моему возрасту в трущобах самка представляет собой жалкое зрелище. От лица мало что остается. Ходит там такая болячка, после которой лицо — одна сплошная рытвина, про тело я вообще молчу. Еды мало, все, кому не лень, тебя трахают, а если вякнешь — еще и бьют в придачу. Про бесконечные роды и говорить не стоит.

— Значит, тебе тут больше нравится? — все-таки решил уточнить Зур’дах.

— Ты идиот? — дернула головой девушка, — Конечно мне здесь больше нравится. Раздвигай ноги, да делай вид, что получаешь удовольствие. Зато в красивом особняке, под защитой и в красивых одеждах.

Она провела рукой по шелковому халатику.

— И еды достаточно, а там дерись за каждый кусок черствого хлеба.

— Почему их не сделают рабами? — спросил Маэль, прищурившись.

— А зачем? Там свои своих и так продают. Все прекрасно уживаются: трущобники не буйствуют, а стража их не трогает. Да и не хватит стражи на такое количество нелюдей.

— Значит, и тебя продали?

— Да. И поверьте, любая хотела бы оказаться на моем месте… Но не оказалась. — Лаль вздохнула, — У меня сестра была. Младшая. Только ей не повезло — родилась уродиной. Ну, по меркам людей, конечно. Нашим-то она подошла…вполне…

— Нет. Туда никто не возвращается. Свобода там, хуже рабства тут. Да и не рабство это. У меня вон, даже ошейника нет. Живу как хочу. Делаю что хочу. — она кисло улыбнулась.

— У тебя есть клеймо рабыни. — цепкий глаз Маэля заприметил на внутренней стороне руки знак какого-то цветка.

— И что? У вас оно же тоже есть? — огрызнулась Лаль, — Вы же тоже были рабами? Да еще и бойцами.

— Так и есть. Но сейчас мы свободные. — холодно ответил Зур’дах. Их клейма давно заросли Измененной кожей. Кроме меток побед в Ямах — никаких других признаков рабства на них не было.

— Это пока. Нелария не даст вам долго быть на свободе. Правда, ей самой нужно для начала как-то выбраться из этого дерьма.

— Да, и что же ты нам посоветуешь?

— Я? — она рассмеялась, а потом посерьезнела и вытряхнула пепел из тоненькой деревянной палочки, — Не сдыхать за эту суку. Вот что я вам посоветую.

После этого она ушла вниз.

— Интересный разговор, — сказал Маэль через время.

— Похоже, они уже похоронили Неларию. Ее девочки. Они уже считают, что ей конец. — сказал Зур’дах, глядя на ночной город и одиноко ходящих стражников и освещенную улицу.