И сегодня это утреннее спокойствие было нарушено.

С большого камня, на котором они любили сидеть, было видно, как стену, окружающую город, так и ворота, которые на ночь запирались. Открывались они обычно с первыми лучами солнца. Вот только сегодня произошло нечто странное.

После того как ворота открылись, наружу начала высыпать стража. Много стражи. Все они выстраивались в одну линию и медленно двинулись вдоль границы трущоб.Дошли и свернули, начиная окружать трущобы справа. С той стороны располагались в основном гнолльские и людские жилища.

— Что-то мне это не нравится, — поднялся во весь рост Маэль, пытаясь рассмотреть, что происходит с того конца.

Зур’дах сделал то же самое.

Из врат города продолжали выбегать сотни и сотни вооруженных стражников в броне, с копьями и широкими щитами. Командиры их подгоняли, так что скоро все они бежали трусцой.

Похоже, тут намечается что-то серьезное… — подумал Зур’дах, схватив прислоненное к камню копье.

— Что думаешь? — спросил Маэль.

— Что дело пахнет дерьмом, — ответил Зур’дах.

Хоть большинство трущобников только просыпались, но слово «тревога» быстро передавалось из уст в уста, облетая жилище за жилищем. Людская часть жила на поверхности, поэтому им, по сути, и спрятаться было негде — все они были на виду. Бежать они могли только вперед, в сторону равнин и предгорий.

Однако и там бы бегущих ждал бы сюрприз, потому что с небес спикировал десяток огромных птиц со всадниками в одеждах Ордена, и приземлились они аккурат на равнинах, перекрывая возможность бежать.

Они спрыгнули с птиц, и зашагали в сторону трущоб. Однако, это была лишь часть Практиков Ордена, потому что со стороны предгорий, по направлению к гоблинской части трущоб медленными прыжками, словно кузнечики, прыгали с полсотни фигур в одеждах Ордена Заката.

Зур’дах впервые видел явное применение способностей Практиками Поверхности. И, похоже, они совсем отличались от того, что делали дроу. Дроу не могли так прыгать. У Тьмы была совершенно другая область применения.

Молодой гоблин на какое-то время застыл, наблюдая за тем, как эти полсотни Практиков перекрывают выход из трущоб. Они двигались на расстоянии друг от друга, но, дойдя до трущоб, застыли как вкопанные.

— Не бежать! — раздался громкий голос Шарха Камнебрюхого.

Зур’дах оглянулся, и увидел, что вожак поднимается из тоннелей вместе со всеми своими подчиненными.

Собственно, те гоблины, которые уже посматривали куда бы слинять поскорее, тут же застыли. Подчиняться вожаку было для них чем-то само собой разумеющимся.

— Не бежать? — переспросил сидящий у выхода из подземных ходов Гарх.