— Давай, говори кто такой — и послание давай. — требовательно протянул руку Старейшина Тал.

— О-о-о, — протянул Крул, — Старейшина Тал, я посланник из Центрального отделения Ордена, и в руке у меня указ о новом назначении главы.

Глаза толстяка, казалось, вылезут из орбит, едва он услышал эти слова.

— И кого поставят? Кто новый глава? — подскочил он, немного пошатнувшись — хмель продолжал действовать.

— Никто из вас.

— В смысле? Выкладывай! Щенок, что ты себе позволяешь, давай сюда свиток с указом!

Крул почувствовал, что на него попытались надавить.

— Боюсь выкладывать тут буду не я.

Через секунду толстяка буквально вжало в пол, а Крул медленно пошел к нему.

Хлопнул в ладони и всё вокруг накрыло печатью молчания.

Молодой парень присел и вглядывался с десяток секунд в глаза Старейшины.

— Отвратительно выглядишь, Тал, отвратительно. А ты уверен, что всё еще достоин продолжать быть Старейшиной?

— Что…что ты несешь? Кто ты?

— Или может должность Младшего Мастера более подходящая для такого пьяницы как ты? А?

— Сл…слушаю… — выдавил Старейшина.

— Уже лучше. Кажется ты начал осознавать то положение, в котором находишься. Итак, я — важный посланник, а ты попытался воздействовать на меня…хм, силой. Будь я несдержаннее, то мог бы и убить за такое. Но я только прибыл, устал с дороги, так что давайте сделаем вид, что ничего не случилось.

— Да…Старший, ничего не случилось…— подтвердил Старейшина.

Крул перестал давить и тот, пошатываясь, встал.

— Хорошо. Раз уж мы выяснили кто Старший, то перейдем к делу.

— Слушаю. — склонился Старейшина, отряхнувшись и поправив одежду.

Взгляд его был злой, недовольный, но иначе и быть не могло.

— Я сейчас посижу в твоем кабинете, а ты, тем временем, соберешь всех остальных Старейшин. Всех. И организуешь совет. Как ты это сделаешь — меня не волнует.

— Перед советом я зачитаю указ главы Ордена и проясню некоторые моменты для особо упертых, понятно?

— Более чем. — кивнул Старейшина.

— Кажется, я вижу в твоих глазах всё больше здравомыслия.

— Быстро учусь.

— Главное, чтоб долго помнил.

Старейшина понемногу расхаживался и приходил в себя.

— Значит, вы новый глава?

— Да.

— Мое почтение новому главе отделения.

Он поклонился.

— Пусть твои девочки принесут чего-нибудь поесть и попить, я проголодался с дороги.

Крул удобно уселся и скрестил руки на животе.

— Будет сделано, глава.

Парень смотрел на вышедшего за дверь Старейшину и думал о том, что ему сильно повезло попасть на явно сговорчивого толстяка, которому было достаточно лишь демонстрации силы, а не ее настоящего применения.

Через пять минут на столе перед Крулом были закуски и пара бутылок местного вина.