Глава 1
Зур’дах проснулся рано, еще до рассвета. Спать мало он привык еще в Подземельях. Там это было инстинктом, выработанным еще тогда, когда ценой минутной беспечности могла быть смерть. Спать урывками, понемногу восстанавливая силы, в постоянной готовности бежать или сражаться было для него обычным делом.
Тут же все было по-другому. Необходимость в этом отпала. Как будто бы…
Зур’дах какое-то время лежал на своей жесткой, но чистой циновке и просто слушал.
Казарма дышала. Два десятка гоблинов и гоблинят мерно вздыхали, пребывая в иллюзии полной безопасности. Чем-то это напомнило молодому гоблину время, когда он был бойцом в Ямах Айгура. Тогда они тоже спали в общей казарме. Вот только после сна их ждали жесткие бесконечные тренировки до потери сознания, а тут…тут нет.
Молодой гоблин медленно сел, стараясь не разбудить Маэля, спавшего рядом. Друг посапывал, раскинувшись на циновке, и на его лице застыла довольная полуулыбка. Наверное, ему снилось что-то хорошее. Может, еда? Зур’дах усмехнулся про себя — Маэль вчера настолько объелся, что даже по дороге в казарму держался за живот и морщился.
Зур’дах оглядел казарму. Просторное прямоугольное помещение с высоким потолком и узкими окнами под самой крышей. Окна были закрыты деревянными ставнями, но сквозь щели уже пробивались первые серые лучи рассветного света.
Каменный, идеально ровный пол, без привычных трещин и выбоин. А циновки — хоть и были жесткими, но чистые. Не сравнить с трущобными подстилками.
Слишком чисто. Слишком правильно. Слишком…идеально.
Зур’дах не доверял идеальности. Потому что за время, проведенное в Ямах Айгура, он усвоил одно: когда тебе дают что-то хорошее, за это обязательно придется заплатить. Никто не делал ничего хорошего просто так, даже Нелария использовала их.
Он поднялся, бесшумно ступая босыми ногами по холодному камню, и подошел к окну. Приоткрыл ставни — совсем чуть-чуть, чтобы не разбудить остальных ярким светом, — и выглянул наружу.
За окном простиралась территория между внутренней и внешней стеной Ордена. Большой, вымощенный камнем двор, на котором уже стоял в своей медитативной позе старый Практик-надсмотрщик. Тот самый, что вчера показывал им символы.
Он вообще спит? — задумался Зур’дах.
Наверное, спит. Или его «медитация» и есть форма сна? Молодой гоблин не знал. Но инстинктивно чувствовал, что этот старик опасен. Не так опасен, как молодой глава Крул, но всё равно опасен.
Зур’дах вспомнил, как Крул взмахнул рукой — и земля задрожала под ногами. Как он просто топнул — и по полу пошли трещины и он задрожал, как от землетрясения. Как его голос разносился на всю территорию, заставляя слушаться даже против воли.