Зур’дах закрыл глаза, продолжая идти по парапету.

Он чувствовал ветер, касающийся его кожи. Чувствовал, как тело само собой компенсирует каждый порыв, слегка смещая центр тяжести именно туда, куда нужно. Это происходило само собой, без участия сознания.

С каждым шагом его сознание становилось всё более сосредоточенным. Мысли затихали, уступая место чистому ощущению движения.

Баланс, — думал он. —Это ключ ко всему: к управлению Кровью, к управлению Тьмой, и, возможно, к управлению Ци.

Он вспомнил слова Фаруха о «мягкости» и 'течении!, о том, что Ци — это не то, что можно схватить силой, а то, чему нужно позволить течь сквозь себя.

Может быть Баланс — это и есть та самая мягкость? Не напряжение, а контроль, не сила, а точность. Возможно через него возможно объединить три типа энергии? Вернее, не через него, а через какой-то очень похожий принцип.

Зур’дах остановился на краю крыши и открыл глаза. Мысли о совмещении энергии ушли, зато всплыли воспоминания о Подземелье, которые теперь казались приятнее и теплее, чем были на самом деле. Взглядом он окинул территорию Ордена.

Всё так спокойно, — подумалось ему. —Так размеренно.

Но Зур’дах знал, что это иллюзия, мир никогда не был спокойным. Даже здесь, за толстыми стенами Ордена, опасность таилась повсюду, просто ее не было видно: сильный пожирал слабого, а слабый пожирал еще более слабого… Этот мир был такой.

Зур’дах поднял взгляд на Орден: на внутреннюю стену, за которой жили ученики и наставники, на высокие башни, где стояли стражи и на далекие горы, вздымающиеся черными пиками к небу. Было что-то в этом красивое. Впрочем… Зур’дах вспомнил пещеры Подземелья, огромные, со свисающими вниз каменными сосульками, светящимися растениями, и живностью — это тоже было очень красиво.Но тогда, несколько лет назад, не воспринималось так. А сейчас на него нахлынуло странное чувство, будто вот там было что-то родное, а тут, на Поверхности — нет.

Тут он чувствовал себя открытым со всех сторон, а там его защищали стены. Как будто на Поверхности опасность поджидала со всех сторон.

Зур’дах посмотрел на тренирующихся гоблинят.

Вот почему я учу их сражаться, — осознал он. —Не потому, что не верю в безопасность Ордена, а потому, что знаю — она ложная. Рано или поздно нас всех бросят в очередную мясорубку. Может, не такую очевидную, как арены Ям, и под видом «защиты Ордена» или «выполнения долга», но бросят.

И когда это случится, я хочу чтобы мои соплеменники были готовы — чтобы у них был шанс выжить.

Он спрыгнул с крыши, бесшумно приземлившись на площадку рядом с казармой. Настолько тихо, что даже ухо Маэля не дернулось.