А навыки-то еще есть, — мелькнула приятная мысль, —Хоть я уже и не помню, когда сражался по настоящему.

Зур’дах отошел в сторону, за казармы. Сел так, чтобы его никто не видел. Не потому что боялся, что кто-то что-либо заметит, а просто потому что хотел спокойствия.

Зур’дах сел на землю, скрестив ноги в позе лотоса, и закрыл глаза.

Пора разобраться с этим, — подумал он.

Он погрузился внутрь себя, в то особое состояние сосредоточенности, которое научился достигать за последние дни медитаций у Жилы Дракона.

Сначала — ничего. Просто тьма и тишина его собственного сознания.

Потом, медленно, начали проявляться очертания.

Кровь. Она текла по жилам, пульсировала в мышцах, наполняла каждую клетку его тела. Двадцать восемь кругов силы, накопленной за годы поглощений и боев. Она была горячей, живой, готовой в любой момент откликнуться на его зов.

Тьма. Ее было немного — жалкие крохи по сравнению с тем, что он имел в Подземелье. Но она была. Притаилась где-то глубоко в костях, там где спал Чернопрядец. Спокойная, холодная, терпеливая. Но Зур’дах знал, эту тьму трогать нельзя, она не его.

Зур’дах сосредоточился сильнее, пытаясь нащупать то, что искал.

Печати.

Они были там — узлы чужеродной энергии, вплетенные в его сознание и тело. Голубоватые нити Ци, образующие сложные узоры, связывающие его с Орденом.

Но вокруг каждой печати было что-то еще.

Коконы.

Зур’дах мысленно приблизился к одному из них, изучая структуру.

Сейчас ему удалось поймать какую-то особую чувствительность к тьме.

Баланс, — вдруг понял он, —Именно он повлиял на это. После него я иначе ощущаю тело и стал иначе ощущать тьму. Тоньше, детальнее.

Коконы были тьмой Чернопрядца. Она обволакивала печать плотным слоем, изолируя ее от остального тела, не давая полноценно выполнять свою функцию.

Кокон выглядел почти хаотичным: беспорядочное переплетение тонких нитей тьмы, закрученных вокруг печати. Но чем дольше Зур’дах его изучал, тем больше понимал — это не хаос.

Есть структура, — осознал он. —Просто я не вижу ее целиком.

Он попытался проследить одну из нитей, но она терялась в сплетении других. Попробовал еще раз — тот же результат.

Нужно смотреть по-другому, — подумал Зур’дах.

Он «отстранился», глядя на кокон целиком, не фокусируясь на отдельных нитях.

И тогда увидел отдельные части этой структуры — секции.

Кокон был разделен на несколько крупных секций, каждая из которых состояла из множества более мелких. Эти секции повторялись.

Есть повторяющиеся элементы, — мелькнула мысль. —Узор повторяется. Как… как части паучьей паутины. Конечно паутина! Чернопрядец — это Первопредок пауков: он строит свои защиты так же, как паук строит паутину.