Глава 1
— Леонид Евгеньевич, можно с вами? — улыбнулась девятиклассница Катя Кузнецова, едва запрыгнув в автобус одной из последних. Она забавно оттопырила большой палец и мизинец, показывая гавайскую «шаку» — жест, означающий среди прочего дружеское приветствие.
Знай я, что ждет нас через полчаса, непременно разрешил бы ей сесть рядом, сразу за водителем. И дело даже не в том, чтобы всю дорогу увлеченно вещать о крепости Маглич и средневековых зодчих, возводивших ее над обрывом. В конце концов, учителем истории я стал именно из-за страсти к таким рассказам, а Кузнецова всегда слушала, затаив дыхание. Дело в другом: я бы не отправил её на задний ряд к подружкам с наказом пристегнуться. И это бы избавило меня от больших хлопот в будущем.
Вскоре, когда мы петляли по горному серпантину на подъезде к месту экскурсии, из-за слепого поворота прямо на нас вылетела легковушка с пьяными подростками. Наш водитель рванул руль, уходя от лобового столкновения. Удар, оглушительный скрежет металла об отбойник — и вот задняя часть автобуса уже висит над бездной.
Я вскинул голову, оглядываясь. Многотонный кузов, наполовину оказавшийся в воздухе, застонал и просел. Из-за жуткого перекоса рамы створки дверей намертво заклинило в искореженных проемах, а пробитая пневматика лишь бессильно шипела. Мне пришлось ногами выбивать остатки растрескавшегося лобового стекла, чтобы по одному выталкивать наружу паникующих школьников. Затем мы вместе со старшеклассниками еле вытянули наружу контуженного, стонущего водителя. Когда я уже думал, что все спасены, одна из девочек снаружи в истерике крикнула:
— Леонид Евгеньевич, там Катя… спит!
Я оглянулся. Конечно, в состоянии шока девочка подобрала неверное слово. Кузнецова ударилась виском о стойку окна и безвольно обмякла в кресле там, на самых задних рядах, повисших над пропастью.
Знаете, я ведь не герой. Даже не близко. Но это мои дети, моя ответственность. К тому же у Кати, с её живым умом и легкой детской влюбленностью в преподавателя, были все задатки блестящего историка.
Каждый мой шаг отдавался металлическим скрипом. Автобус покачивался. Добраться до неё по накренившемуся, усыпанному вещами полу оказалось полбеды. Поднять обмякшую девятиклассницу — задача не из простых. Она казалась невыносимо тяжелой. Скользя подошвами по линолеуму, я поволок её к выходу, с трудом переваливая через спинки сидений.
Передать девочку в руки мальчишек через разбитое лобовое стекло стоило последних сил. Я высунулся по пояс, с натугой выталкивая её наружу. В этот момент Катя застонала, приоткрыла мутные от испуга глаза и посмотрела на меня.