Резкие голоса впереди заставляют меня мгновенно вжаться в кору дуба.

— Куда они дернулись, мать их⁈

— Да хрен знает! Видел же, как я припугнул их стрелой, хех. Драпанули как! О, вон, следы! Давай за ними!

Шаги удаляются вглубь чащи. Внутри холодеет, но я привычно заталкиваю эмоции подальше. Голоса грубые, пропитые. Это не Битч. Это взрослые мужики, промышляющие в лесах. Может быть, разбойники. И они открыли охоту на моих напарниц.

Перехватив нож поудобнее, я осторожно выглядываю из-за ствола. Две спины уже скрываются в густом подлеске. Двое. Взрослые, вооруженные. Подкрасться сзади и тихо снять обоих не получится — второй успеет обернуться и ударить. Черт, нужна идея! Озираюсь по сторонам в поисках идеи… и взгляд снова натыкается на пролетающего мимо шершня. Ага. Кажется, план есть.

Перевожу взгляд с шершня по сторонам, в кроны, и начинаю высматривать источник. Брожу и кручу головой. Долго искать не приходится. Под густыми нижними лапами старой ели, как раз на уровне моей груди, висит серый, похожий на мятую бумагу кокон размером с дыню. Вокруг него кружит темное гудящее облако.

Подбираюсь к дереву, сжав челюсти.

Как только я подхожу близко, гул резко обрывается. Десятки шершней дождем сыплются в траву, а те, что внутри, также затихают под действием моей Пульсации.

Быстро подрезаю ножом тонкую ветку и беру этот бумажный шар смерти в руки. На удивление легкий.

Теперь спешу назад, но стараясь не шуметь. Крадучись, огибаю густой раскидистый куст, за который ушли бандиты, и замираю. Вот они. Стоят спиной ко мне в метрах трех-четырех. Один, здоровенный и лысый, как раз натягивает тетиву охотничьего лука, целясь в толстый ствол одинокого дерева, которым, судя по всему, и прячутся девочки.

— Эй, девки, выходите по-хорошему! — кричит лысый и со звоном спускает тетиву. Стрела с глухим стуком впивается в дерево. — Мне же ничего не стоит обойти ствол и изрешетить вас как ежей!

— Да мы вас не обидим! — гогочет второй, поигрывая топором. — Просто дорогу спросим!

Ну, погнали!

Делаю замах обеими руками, как будто держу ядро. Швыряю гнездо в широкую спину лучнику и тут же отпрыгиваю обратно за куст.

Серый кокон пролетает эти три метра, покидая радиус моей Пульсации. Шар с глухим хрустом врезается лысому аккурат между лопаток, выше колчана со стрелами, и разлетается на куски.

В ту же секунду лес наполняет яростное гудение. Сотни крупных лесных шершней, вырванные из магического сна ударом, приходят в первобытное бешенство.

— Какого хрена⁈ А-а-а-а! — дико вопит лучник, бросая лук, когда живое черно-желтое облако облепляет его голову и шею.