— Вот перо и чернила, — Цинус нетерпеливо стучит по столу, словно я слепой.

— А где зелья? — спокойно интересуюсь я, не трогая перо. Утром деньги, вечером стулья.

— Сейчас Рана принесет. Ты же сам видел, она разливает твою долю.

— Я подожду товар, — настаиваю.

— Ну, как хочешь, — благодушно разрешает Цинус и отодвигает завещание на свою половину стола, видимо, чтобы не светить его перед помощницей. Она все же Гонец, а не Целитель.

Вскоре дверь открывается, и Рана заносит поднос, уставленный закупоренными склянками.

— Готово, мастер.

— Поставь перед Новиком Леоном, — командует Цинус. — Сумку, чтобы всё это унести, я выдам тебе позже, незачем светить богатством перед остальными. А пока проверяй, — говорит он со скептической усмешкой, прекрасно зная, что я ни в жизнь не пойму, обдурил он меня с концентрацией или нет.

Рана хлопает глазками: с какой стати Новику причитается такая гора алхимии? Поставив поднос, она молча отступает в сторону. Я же делаю вид, что провожу ревизию. Бросаю взгляд на синенькую, красненькую и золотистую жидкости — единственные, которые мне визуально знакомы. Для приличия кручу в пальцах пару колбочек.

— А где мяква? — невинно интересуюсь. — Я слышал, она охраняет лекарства от грызунов. Не хочу, чтобы мыши попортили мои вещи.

— О, какая предусмотрительность. Ты поразительно проницателен, Новик, — Цинус презрительно усмехается, принимая мою отмазку за чистую монету. — Рана, дай ему мякву.

Брови Раны ползут вверх. Она точно вспомнила, как я спрашивал про яд в библиотеке. Но молча разворачивается, идет к шкафу и приносит граненый флакон из темного стекла.

— Две капли на кусок хлеба вытравят крысу размером с кошку, — Цинус бросает на меня веселый взгляд, а затем кивает девушке. — Рана, свободна. Спасибо.

Дождавшись, когда помощница выйдет, лекарь пододвигает ко мне бумагу. Я макаю перо в чернила и ставлю подпись.

— Отлично, — мошенник довольно скалится, мысленно уже пересчитывая доходы с моих земель. — Вот сумка для склянок.

Он кидает на стол кусок серой мешковины.

— Перо я оставлю себе. На память, — говорю я.

— Да забирай, — отмахивается Цинус.

Я переношу хрупкий арсенал в мешок, поднимаюсь и иду к двери.

— Пронеси всё тихо в свою каморку, чтоб без лишних глаз, — шипит в спину лекарь.

— Естественно, — роняю я, выходя в приемную.

Рана переминается с ноги на ногу у лабораторного стола.

— Лёня… ты уверен, что всё в порядке? — взволнованно спрашивает она.

— Абсолютно, сестра, — киваю, пресекая дальнейшие расспросы.

Я быстро проскальзываю в нашу пустую комнату. Достаю из-под кровати деревянную кружку, стащенную из столовки, бегу с ней в «баню» за водой и тут же возвращаюсь. До отбоя считанные минуты, нужно успеть.