На ходу машинально приглядываюсь к местной флоре и фауне. Лес как лес: попадаются деревья с незнакомыми листьями, но хватает и земных дубов с соснами. Пару раз в кустах мелькал длинноухий силуэт — местный заяц.

Идиллию нарушают приглушенные голоса, доносящиеся из-за густого кустарника прямо по курсу. Я притормаживаю. Кто-то отстал? Или те самые умники, что тормозили пятками, все-таки доигрались и свернули себе суставы на кочках?

Лишнее лезть напролом. На всякий случай я скидываю вещмешок в заросли папоротника. Разминаю затекшие плечи и, стараясь ступать как можно тише, крадусь в обход. Мало ли кто там. Мир для меня чужой, и хотя территорию вокруг Училища Гильдия вроде как обязана патрулировать, разбойников и лихих людей в Королевстве никто не отменял.

— Ты куда дернулась? Нам из-за тебя такой крюк пришлось делать, догонять! — доносится до меня грубый, раздраженный голос.

Ошибиться невозможно. Это Битч.

— Да что вам вообще нужно⁈ — испуганный девичий крик.

Хм, Кира?

Теперь я ступаю тише мыши, стараясь не хрустнуть веткой. Огибаю раскидистый куст и выглядываю из-за ствола. Битч и еще один конопатый парень из его клики зажали Киру у бурелома.

Вещмешков при них нет — скинули где-то на тропе. Все трое тяжело, загнанно дышат, их грудные клетки ходят ходуном. Парни действительно погнали девчонку по лесу как дичь. Загнали в тупик.

— Слышь, Битч, ты же вроде хотел жирдяя подкараулить и пришибить? — Конопатый оборачивается к дружку.

— Куда этот свиненок денется? — Битч отмахивается, не сводя хищного взгляда с замершей Киры. На его лице расплывается мерзкая, плотоядная усмешка, он медленно сжимает и разжимает крепкие кулаки. — Он, небось, еще в начале тропы пуп надрывает. А мне тут вдруг поразвлечься захотелось. — Он делает шаг вперед, нависая над девушкой. — Значит так, пигалица. С этого момента ты наша служанка. Уяснила? Будешь делать всё, что скажем.

Кира затравленно оглядывается, упираясь спиной в сухие ветки бурелома. На ее бледном лице читается ужас, но глаза горят яростным, отчаянным огоньком. Она дерзко вскидывает подбородок:

— Да пошел ты! Лучше сдохнуть, чем вам прислуживать! — шипит она.

— О, без проблем. Можно и так, — Битч щурится и делает еще шаг.

Я сжимаю челюсти. Ситуация дерьмовая. Киру надо вытаскивать. Проблема в том, что и Битч, и Конопатый — здоровые, крепкие парни. Они оба явно из неблагополучных семей, может, даже уголовников. Обозленные и привычные драться на улице. Вид крови их не пугает, а возбуждает. Как мне, в теле толстяка, их одолеть?

Ладно, чего думать-то. Тихо возвращаюсь к своему вещмешку. Сдергиваю завязки и высыпаю часть песка в траву — оставляю килограммов восемь, не больше. Закидываю одну лямку на левое плечо, а в правую ладонь загребаю щедрую горсть песка с земли. Затем так же бесшумно крадусь обратно.