На нём не было ничего лишнего: чёрные шорты, белые бинты на руках, перчатки ещё в руках тренера. А лицо... лицо словно вырезали из тёмного мрамора. Резкие скулы, сильная челюсть, нос с едва заметной горбинкой — след старых боёв. Тёмные волосы коротко острижены, почти наголо по бокам. Это был он. Имран Джамалов . — Боже мой, — прошептала Лерка, вцепившись в моё плечо. — Он же ещё красивее, чем на фото... Теперь я понимала, что она имела в виду. Имран был не просто красивым — он был магнетически притягательным. Каждое его движение говорило о силе, уверенности, опасности. Он шёл, не глядя на толпу, не реагируя на крики его имени. Шёл, будто знал, что это не шоу, не представление для публики. Это была его работа. Серьёзная, смертельно серьёзная работа. Я не могла оторвать от него глаз. Его кожа была смуглой, загорелой, с шрамами на плечах и предплечьях — историями прошлых битв. Мышцы перекатывались под кожей с каждым шагом, не раздутые, как у качков, а функциональные, живые. Татуировка на левом плече — что-то на арабском, наверное, имя или молитва. Он пришёл не развлекать. Он пришёл побеждать. Я почувствовала, как мои руки сжались на подлокотниках кресла. Сердце застучало быстрее. Я не знала, почему мне вдруг стало страшно и жарко одновременно. Он был далеко. Я — никто для него, случайная зрительница. И всё же его появление разрезало воздух, как нож. — Смотри, как он двигается, — шептала Лерка. — Как хищник. Я бы отдала всё, чтобы он посмотрел на меня... Имран забрался в ринг одним плавным движением. Даже в этом простом действии была какая-то первобытная грация. Его противник — рыжий здоровяк с татуировками — уже ждал, переминаясь с ноги на ногу, настраиваясь на бой. А Имран просто стоял. Спокойно. Смертельно спокойно. Когда ему надели перчатки, его лицо не изменилось. Когда рефери объяснял правила, он не слушал — наверное, знал их наизусть. Его светлые глаза — удивительно светлые для такого смуглого лица — смотрели сквозь противника. Не на него, а сквозь. Как будто тот уже был побеждён. Бой начался. Первый раунд — техника, напряжение, раскрутка. Имран двигался как танцор — лёгкие шаги, уклоны, точные удары. Каждое движение было выверено, экономно. Никакой показухи, никаких лишних движений. Рыжий пытался прижать его к канатам, но Имран ускользал, как тень. Второй раунд стал кровавой мясорубкой. Имран переключился. Я увидела момент, когда в его глазах что-то изменилось. Из спокойного, почти равнодушного бойца он превратился в машину для уничтожения. Он не дрался