— Госпожа, — наконец ответил тот, прекратив елозить по ней своим неприятным взглядом. — Вы должны ответить честно на мои вопросы.
«А цветочки за тебя не полить?» — хотела ответить Радка и, видит небо, будь они на приеме или дома, так и ответила бы. Но ночью в снятом номере, толком не понимая, что и почему от неё хочет этот почти мальчишка, она не решилась. И потом, что такого он может у неё спросить? Да у него фантазии не хватит на действительно опасные вопросы!
Тем временем Барвинок сел в кресло рядом с кроватью и поднял с прикроватной тумбочке симпатичный букет в кувшине, оставленный, по-видимому Розой.
— Откуда вы такая взялась? — убедившись, что Радка кивнула, спросил Барвинок.
Что же, кажется, Радка недооценила его умение задавать вопросы.
Глава 44
Удивительно, но несмотря на страх, который вызывал у Радки Барвинок, ему хотелось рассказать то, что давно приходилось держать за зубами. Ничего ведь ужасного не случится, если он узнает о том, что она не магесса и оказалась в городе после стольких ухищрений. Это и без того знают и Мейнгрим, и Манфред с Евой, И даже Патрыся с Венеком…
Но стоило ей открыть рот, как накатила такая горечь, словно желчь разлилась. Неприятное чувство. А когда она проглотила горькую вязкую слюну, желание рассказывать правду уже пропало.
— Я прибыла из соседнего города, — уклончиво ответила она. — Супруга моего дальнего родственника Фредека пообещала найти мне мужа.
Почти и не соврала меж тем. Даже гордость за себя поднялась.
Ответ Барвинку не понравился. То ли он ждал чего-то другого, то ли не знал, что спрашивать про тот город. Радка очень надеялась на второй, потому как о том городе она знала очень мало. И не последним было то, что из этого города была Лотта. Поди потом, объясни, почему она о ней ничего не знала. Стоило увидеть эту магессу один раз, чтобы понять — её нельзя не заметить, даже если тот, другой город, больше этого раза в два.
— Да, — медленно произнес Барвинок, всё также цепко разглядывая её и в задумчивости перебирая пальцами на подлокотниках. — Вам нужен супруг, который готов был усыновить вашего сына. Вашего, Радослава, но не Мейнгрима. Так чей он еще сын?
До этого момента Радка опасалась странного ночного гостя, но сейчас возмутилась. Да как он смеет лезть в её личную жизнь⁈ Сам еще не дорос обсуждать такие вещи!
И потом, это она может знать, что сын Манфреда, а Хенрык считал его своим, сам же Фабиуш твердо уверился в то, что отец его Мейнгрим. Потому что ему нет никакого дела до того, что мать пыталась хоть ползком, да проползти в этот магический мир. Он просто любил тех, кто о нем заботился. Светлый мальчик.