— Не забывай, парень, в воздухе тоже растворен хаос. Его немного, но он есть. Если не пить сому, хаос начнет накапливаться в тебе. И это будет необратимое накопление. Ты можешь обойтись без жилья, но без сомы ты обойтись не сможешь.

— А, понял. Тогда посмотрим, сколько стоит сома. В барах ее продают по пятьдесят кворков за стаканчик. Что ж так дорого?

— А ты думал.

— У-у. Тогда трех выездов в день недостаточно.

— А представь, как бы ты работал за четыре кворка. Тебе пришлось бы вкалывать по двадцать часов в сутки.

— Осознал. Ты прав, Гор. Нам надо сделать за сегодня еще три выезда, чтобы только выйти в ноль. Поехали. Не будем рассиживаться.

До ближайшей станции приема отработанной маны далеко лететь не пришлось. Судя по карте, такие станции есть в каждом районе. Работник станции оказался молчаливым богом в привычном уже комбезе, отличающем всех представителей рабочего класса.

Мне стало интересно, куда девают эту самую отработку. По идее город выделяет ее в огромных количествах. Работник позволил заглянуть в провалище.

— Туда и сливаем, — сказал он лаконично.

Я увидел, что отработка подобно водопаду устремляется на нижний план бытия. В тот самый адский мир, населённый чертями, куда сегодня провалился неуравновешенный новичок.

— А они там внизу не против, что мы им сливаем отработку?

— Нет. Для них она подарок небес. Им и такая за счастье, — молчаливый бог позволил себе легкую улыбку.

— М-да, всё относительно… мне бы слить два куба с дракона.

— Вы от организации?

— Коммунальная служба Верзивульфа.

Хоть какая-то польза от работы на козлину. Мне не выставили счет за слив отработки, а расходы записали на работодателя.

— Один и восемь куба записал на Верзила, — сообщил работник, закончив откачивать.

— Погодите. Как один и восемь? Ровно два должно быть. Может, не все откачалось?

— Все, — коротко ответил бог и ушел в подсобку.

Чет странно это. И дракон молчит как рыба, уж он то наверняка в курсе, чего и сколько в его отсеках. Подхожу к подозрительно сонной морде.

— Гор, я не понял, а куда делось двести литров отработки?

— Нууу… усушка… утрушка… — проговорил дракон заплетающимся языком, дыхнул на меня тяжелым выхлопом и попытался прикрыть отяжелевшие веки.

— Какая к лешему утруска? А ну на меня смотри. Ты в себя всосал двести литров?

— А-о са-о впиталосссссь как-та.

— Да ты же лыка не вяжешь, скотина хладнокровная. Нам еще минимум три ходки за сегодня надо сделать. Летать хотя бы сможешь?

Дракон тяжко вздохнул, выпустил пузырчатую слюну и захрапел. Ну не гадье, а? Он не Гор, он горе. Что за жизнь такая? Во всякие дыры меня забрасывало. В какие только жопы не запихивало, но город богов — это какой-то эталонный апофеоз. Работаю ассенизатором в компании дряхлого алкаша. Потрясающий итог попаданческой карьеры. Но это все лирика. Надо решать, что дальше делать.