Тем временем, с уцелевшей ладони монстра неспешно полилось серое, похожее на облако пепла пламя. Оно неторопливо двигалось куда-то в сторону Коловрата, но не сделало и попытки последовать за человеком, когда тот бросился в сторону. Вместо этого пепельный туман врезался в стену и зал разом погрузился во тьму из-за погасших линий в кладке. Лишь часы язычника по прежнему пульсировали светом. Впрочем, куда менее ярким, чем до странной атаки твари.
— Сдохни! — Выдохнул хитокири, вновь сближаясь с непонятной нежитью. Он едва мог разглядеть темный силуэт впереди себя, но его безотказный навык и в этот раз сработал как надо. Виктор мягко, почти лениво уклонился от неуклюжего выпада раненого зомби, и вогнал свой мачете прямо в уцелевшую глазницу монстра.
Пара рывков, скрежет металла по тяжелой кости, хлюпанье содержимого черепной коробки. Санитар не стал мелочиться, буквально уничтожив голову вторично мертвого трупа, а затем несколько раз пронзил тело в области сердца.
— Все, теперь он точно больше не поднимется, — Криво ухмыльнулся парень, глядя на тяжело дышащего напарника.
— Лампы снова работают, — Невпопад ответил Коловрат, протягивая другу взятый ранее коридорный светильник, — И мне не нравится, что здесь происходит.
— Мне тоже, — Мрачно кивнул Санитар.
То странное пламя нежити не только погасило солнечные линии в стенах и потолке, но и породило что-то вроде пыльного тумана по краям зала. В целом ничего страшного, вот только пол шипел и пузырился на границе серого облака, а все попавшие туда предметы немедленно испарялись.
— А я говорил, надо было подождать монаха. Теперь придется сваливать отсюда, и побыстрее. Обыскать обе подсобки мы не успеем, только ближайшую. И молись, чтобы эта хрень не растворила алтарь.
— Мне кажется, что у нас сейчас более серьезная проблема, Вик, — Хмыкнул адепт Перуна, кивком показывая на стену позади них. Без единого признака впустившей их сюда двери.
Интерлюдия 2. Через тернии к звездам.
— Что, нервничаешь, новичок? — Спросил Вольт стоящего рядом юношу. Тот бледнел, потел и тискал свое оружие в дрожащих руках, не отрывая взгляда от людских фигур под церковными куполами.
Они стояли перед величественным белым храмом — стройные ряды бойцов в одинаковой форме. Основной корпус самой сильной группировки Ставрополя. Стояли, чтобы ради амбиций и жажды власти своего командира лишить родной город забрезжившей было надежды на очищение. Или же дать этой надежде воплотиться — но уже на концах собственных копий.
— Я не нервничаю и не волнуюсь, — Огрызнулся паренек, вновь неосознанно сжимая кулак на рукояти личного АКСУ, — Это предвкушение.