После настолько массированной атаки Лихта орда призванных существ перестала существовать. Отдельных особей быстренько добили стрелки, пока танки и остальные лежащие пластом бойцы медленно приходили в себя. К сожалению, ударной волной попало и бойцам авангарда, но несколько смертей были адекватной ценой за уничтожение угрозы.

Оставшиеся боевики живо перестроились, заняли позиции и начали было продолжать свое наступление, когда туман впереди вдруг взял и рассеялся. С дюжину стрелков от неожиданности открыли огонь, но появившийся впереди человек без особых усилий отбил все снаряды своей вычурной саблей.

— Наконец-то! Сколько можно было ковыряться? — Встретил их атаку раздраженный голос. И только сейчас Вольт понял, что колокол перестал звонить еще до начала удара Лихта. Они с десятником подошли еще ближе, настороженно осматривая окрестности.

Оказалось, что, неожиданно для себя, нападавшие добрались до самого главного храма, сердца Новых Христиан, где церковники и соорудили свой последний бруствер. Поэтому их так долго выбивали. Поэтому они стояли насмерть. Не устояли. Сейчас их многочисленные трупы просто усеивали площадь вокруг церкви. Выбитые ворота траурными обломками лежали на земле, щедро обагренные кровью, а черная броня крестоносцев лежала в грязи и лужах.

Грустная, совсем не героическая картина, особенно если вспомнить, что и Отряд 9-19 оставил пару-тройку дюжин таращиться в небо остекленевшим взглядом.

— Вы что, воспользовались нами? — Со злостью и удивлением крикнул бригадир Таран, но быстро стушевался, когда Сабр обратил на него свое внимание.

— Да, мы воспользовались, — Пояснил третий номер "Ветра Свободы", — Раз уж вы так долго возились с этими недоносками.

— У нас были возможности подобраться к ним незаметно. К счастью, ваша храбрость и преданность делу перетянули на себя все внимание сектантов. Мы уничтожили, точнее добили их верхушку, но без вас ничего бы не получилось, вы нам очень помогли, — Улыбнулся Пятый номер, Алкагест.

"Ага, как же. Перебили монахов, получили за это кучу опыта, а нам — кукиш", — Подумал Вольт, но его мысль прервал Второй из "Ветра Свободы", Тольятти.

— Что, думаете, мы забрали все сливки, а вас просто сделали приманкой? — Его высокий тонкий голос совершенно не вязался с мрачной репутацией, совершенно обычной фигурой и лицом немецкого садиста.

Народ вокруг лишь неопределенно загудел, стараясь даже случайно не встретиться с отморозком взглядом. Тот же пошел прямо к расступающимся в стороны людям, встал посреди толпы и продолжил свой монолог: