— Ты последний, кто у меня остался, — Сказали они одновременно. И так же синхронно улыбнулись друг другу.

— Тогда не поминай меня лихом, Вик. Коловрат вдруг улыбнулся безбашенной, полной юности улыбкой. И ни следа скрытой тоски, как еще пару мгновений назад. Словно бы совершенно другой человек.

— Спасибо, что напомнил мне узы дружбы, — услышал Санитар прощальный шепот. А следом адепт Перуна напал на него.

В шоке, Виктор выставил мачете, отбивая выпад кинжала, машинально крутанул его в руке, выбивая оружие из чужих рук. И также машинально сделал шаг назад для лучшего маневра. Тот же самый шаг, что ранее сделал сам язычник, проникнув в иллюзорную дверь спортзала снаружи.

В этот раз получилось тоже самое. Рывок под животом, выбитый воздух из легких, слепящий свет в глазах. Пространство вокруг дернулось, поплыло и мечник оказался по ту сторону зала, возле ровной монолитной стены. Но он не замечал ее, перед глазами все еще был серый туман, растворяющий тело его напарника и друга.

* * *

Последние слова Виктора так и не прозвучали, оказавшись заглушены естественной преградой. Дверь захлопнулась, снова превратившись в монолитную стену, а проклятый туман уже терзал его ноги, растекаясь облаком кислоты прямо на остатках пола.

Странно, но Коловрат не сожалел ни о своем поступке, ни о потерянной жизни. Он смирился. Сразу же, как только вспомнил пророчество призрака. Им действительно не стоило заходить в этот зал, как и предупреждала та милая, но безнадежно мертвая девочка.

Яд у его ног шипел, потихоньку растворяя одежду, кожу, разрывая мышцы, примериваясь к костям. Невероятная боль, но она вдруг отошла на второй план. Словно завороженная последними мгновениями жизни одного из сильнейших игроков зачумленного города.

Язычник прикрыл глаза. Там, за радужной пленкой опущенных век проносилась вся его жизнь сплошным черно-белым калейдоскопом. Счастливое, оставшееся идеальным в памяти детство, спокойная юность, унылая, обывательская зрелость. Серая, как убивающий его туман. И яркие краски последних месяцев Катастрофы.

Ужас, пробивающий все его нутро от развернувшийся в городе трагедии. Слёзы страха перед неизвестным, а потом также резко — восторженный хохот открывшихся возможностей.

Он станет первым. Самым сильным, самым крутым! Героем, спасшим гибнущий город. Заведет гарем из спасенных красоток, воспитает новое поколение, с восторгом смотрящее на умудренного сединами героя. Мечты, мечты…

Реальность внесла свои коррективы вместе с гибелью первой команды. Люди, знакомые еще до Катастрофы, страшная смерть большей части в первом же бою… во втором… спустя неделю после объединения в группу…